На окраине города, на полупустынной улице стоит дом, который совсем не похож на современные. Старая вывеска гласит "Антикварная лавка". Хотите ли вы окунуться в этот загадочный полумрак, что царит внутри?
========== 1. Pacta sunt servanda. ==========
с лат.: “Договоры должны быть соблюдаемы”
_________________________________________
Тихо позвякивают колокольчики семнадцатого века, играют блики на хрупком стекле, переливаясь в лучах осеннего солнца, заглядывающего по очереди то в одно, то в другое тусклое от пыли окно. Теснота и полумрак царят в том месте, на окраине города, на полупустынной улице…
Небольшой двухэтажный дом, казалось, дышал стариной, старая деревянная вывеска, висящая словно еще со времен Смутного времени, гласила «Антикварная лавка», тихо поскрипывая от неслабого ветра. Ветер подхватывал желтые листья, кружил их в каком-то волшебном танце, опрокидывал обратно и снова поднимал, ласково кружа. Ветер рвался в старую деревянную дверь лавки с фигурной замочной скважиной, к которой было так сложно подобрать ключ, он был лишь в единственном экземпляре – красивый, массивный, серебряный и тяжелый.
На двери висела табличка «Открыто» - единственная современная, будто бы, вещь во всем облике здания. Если взглянуть на него со стороны, кажется, что и не двадцать первый век на дворе, а Средневековье, сейчас из-за угла вышагнет рыцарь на коне, промелькнут торговки с плетеными корзинами и выйдет из старинной двери круглый мужчина в плаще, прикрывая меч…
Между тем, ветер совсем расшалился, все больше налегая на хрупкую дверь. Дзинь-дзинь – колокольчик над дверью отозвался трелью. Дверь наконец распахнулась под действием ветра, а может, ему помог вот этот посетитель?
Впрочем, теперь мы можем рассмотреть внутренности странного дома. Воздух внутри был тяжелым, почти ощутимым, даже пыль была видна, кружась в тусклых лучах солнца. Множество столов, тумб, уставленных всевозможным антиквариатом, размещались внутри практически с порога, не давая места развернуться. Посетителю пришлось пробираться боком через полки и столы, опасаясь задеть какую-нибудь дорогую безделушку.
Два окна, выходивших на улицу, изнутри были почти не видны из-за слоя пыли, создавая полумрак, лишь редкие лучи солнца могли пробиться внутрь. Стены были во тьме, так что непонятно было, покрыты ли они обоями, или там сразу видны были кирпичи. Слово «непонятно» прекрасно подходило этому месту. Непонятно было, как оно могло находиться в городе, в центре цивилизации, пусть и стоя на окраине. Зайти сюда значило окунуться в мир магии, тьмы и тишины, нарушаемой лишь тиканьем массивного маятника огромных деревянных часов, потемневших от времени, да позвякиванием различных безделушек.
Хозяина было сложно увидеть среди этой горы вещей – он настолько сливался с окружающей его темнотой, что не был заметен.
- Могу я чем-нибудь вам помочь? – неожиданно за спиной у посетителя раздался голос, не звонкий, но и не тихий, а какой-то… тусклый.
Посетитель вздрогнул от неожиданности, задев небольшую фигурку кошки, стоящую на самом краю полки. Кошка, жалобно звякнув, полетела вниз и разбилась с тихим звоном.
- Работа неизвестного скульптора конца восемнадцатого века, пятьсот долларов, - бесцветно произнес хозяин, проследив путь фигурки, даже не делая никаких попыток ее поймать. Посетитель же, наоборот, с видом ужаса на лице замахал руками, пытаясь ее поймать, а когда услышал цену, так вообще побелел.
- Сколько?! – переспросил он подавленно.
- Пять-сот, - медленно, по слогам повторил хозяин, осматривая осколки на полу. По нему не скажешь, что этот человек мог обладать этим волшебным местом. Максимум – быть его частью, чем, собственно, парень и являлся. Да, именно парень. Это был молодой человек двадцати семи лет с длинными прямыми блондинистыми волосами, собранными в аккуратный и тугой хвост, в очках с такими запыленными стеклами, что непонятно было, как он вообще что-то видит. Хозяин был высок, но не слишком, худощав, так что выцветший свитер, одетый на нем, висел мешком. Лицо было острое, с выступающими скулами, а кожа, казалось, могла порваться при неловком движении – она была тонкой и белой, без единого намека на румянец. Глаза, поблескивающие сквозь очки, были ярко-зелеными, пронзительными, такими, что чуть ли не светились в полумраке. Парень стоял, чуть сгорбившись, сложив руки на груди. Пальцы у него тоже были необычными – длинными, тонкими, слишком аристократичными и красивыми. Не каждая женщина может похвастаться такими руками, не то, что мужчина.
Несмотря на свою относительную молодость, хозяин имел серьезное выражение лица, чуть сдвинутые брови образовывали складку между ними из-за тонкости кожи, но в нем не чувствовалось никакой неуверенности и легкомысленности. Напротив – он невольно казался старше, чем есть на самом деле. Он не производил впечатления зрелого мужчины, но и юнцом не был, он был нечто среднее. Абсолютное спокойствие и безразличие сквозило в лице, в каждом его жесте, позе. Казалось, что он не от мира сего – настолько ему было плевать на все.
Его посетитель это почувствовал. Это был сообразительный, пусть немного трусливый и боязливый мужчина, но с умом.
- Я могу заплатить сейчас, - все же посетитель не рассчитывал на это, он пришел совершенно за другим.
