Страдания, которые испытали народы Европы во время Второй мировой войны, были безмерными. После ее окончания последовал Нюрнбергский процесс, который должен был восстановить справедливость, осудить виновных, и, главное — с его помощью предполагалось осознать причины случившегося и изменить мир так, чтобы это чудовищное зло больше никогда не повторилось.Но этого не было сделано. Сегодня мы видим, что мир снова идет по тому же пути, на котором находился перед Второй мировой войной. Что же мы все не поняли, не захотели понять или решили стыдливо замолчать тогда?Автор понимает, что он пишет не совсем то, что принято писать. Но то, что стало догмой, уже написано. И это не принесло пользы. Никому. Если вернуться к тем временам, то возникают вопросы.
Итак, не бойтесь их: ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано.
Что говорю вам в темноте, говорите при свете; и что на ухо слышите, проповедуйте на кровлях.
Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу, и тело погубить в геенне.
Ложь может быть очень похожей на правду — иногда даже больше, чем сама правда. Ложь может принимать самые причудливые формы, используя для этого правду, как маскировку. Ложь может путем целенаправленной работы своих создателей овладеть умами миллионов людей и, повторяемая миллионы раз на протяжении миллионов мгновений — стать почти правдой. Ложь может очень многое!
Кроме одного. Ложь не может стать правдой. Никогда.
Рано или поздно, но всегда наступает момент, когда власть лжи рушится — и люди, озираясь по сторонам, брезгливо оглядывая груду смрадного разлагающегося праха, еще недавно бывшего отлитой в бронзе истиной, протирают глаза в удивленном недоумении. Что с ними происходило нее это время? Как могли они верить в эту чудовищную, несуразную, нелепую ложь? Почему? Ради чего? Кому это было выгодно?
И они получают ответы на свои трудные вопросы. Не всегда сразу и далеко не всегда быстро — но истина находит себе дорогу к умам слабых детей человеческих. Очень часто они в нее сначала даже не хотят верить — столь радикально отличной от привычных понятий бывает она, нежеланная и колючая правда. Иногда случается так, что провозвестники истины становятся жертвами тех, кто ничего не хочет менять в своей жизни — коих в любом обществе подавляющее большинство. Иногда бывает и так, что сама новорожденная истина исчезает вместе с ее носителями — но исчезает лишь для того, чтобы вернуться вновь. Ибо свет истины немеркнущ.
Я не знаю тебя, мой читатель, открывший эту книгу и бегло пролистывающий ее страницы. Я не знаю, кто ты по национальности, возрасту, образованию, полу, политическим убеждениям, если таковые у тебя есть. Но, не зная тебя, я считаю нужным сказать тебе одно:
В книге, которую ты держишь в руках, нет ни слова лжи. Ни слова! Когда ты прочтешь ее всю, от первой до последней страницы, и, вздохнув, захлопнешь ее — у тебя, очень возможно, возникнут вопросы к автору. Вполне может быть, что эти вопросы могут оказаться весьма резкими и нелицеприятными — но я попрошу тебя об одном. Помни: тот, кто ищет правду — всегда прав. Грешит тот, кому не хватает смелости узнать всю правду до конца.
Написанием этой книги я не претендую на истину в последней инстанции. Я также не надеюсь на то, что эта книга во мгновение ока изменит представления о Той Войне у миллионов жителей Российской Империи (как бы ни называлась нынче эта территория и на какие национальные государства она бы ни была поделена). Но я посчитал необходимым ее написать — потому что, по моему глубокому убеждению, ложь, какой бы монументально непоколебимой она ни казалась на первый взгляд, каким бы неподъемным и адски тяжелым ни казался труд по ее разоблачению — эта ложь должна быть низвергнута с бесправно занимаемых ею пьедесталов, рухнув В небытие. Эта ложь должна исчезнуть из жизни людей — уступив свое место истине.
Потому что только познавший истину человек становится по-настоящему свободным…
Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это — дело политических взглядов. Но любой человек поймет, что идеологию нельзя уничтожить силой. Нельзя покончить с ней войной.
Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за "уничтожение гитлеризма", прикрываемую фальшивым флагом "борьбы за демократию.
Те, кто назвали действо, происходившее с двадцатого ноября сорок пятого по первое октября сорок шестого года в нюрнбергском Дворце правосудия, Международным Военным Трибуналом — безусловно, были большими любителями черного юмора.
