Купол раздулся на большую часть коридора. Он завибрировал и загудел в тон приближающейся волне. Ника повернулась к дочери. Теперь она всё знала. Она поняла, что пытались сделать Элис и Вэл. От чего они пытались уберечь её и всех людей на этом острове. Нике стало ясно, какой «груз» всё это время своими маленькими детскими ладошками держала на себе их с Элисом дочь. «Водяной купол» вовсе не был угрозой для Вэл. Вот почему сначала она улыбалась. Она держала не его. Вэл держала то, от чего купол защищал её. Для защиты Вэл сама создала эту «водяную стену». Теперь для Ники это стало совсем ясно. Вот только защищала Вэл не себя. Она защищала Элиса. Она защищала отца. Ника полными слёз глазами смотрела на дочь.
Как её дочь сделала это «водяное чудо», Ника не знала. Она также не знала, как Вэл защищала отца. Впрочем, теперь уже догадывалась. Все же, одно Ника знала точно – они семья, и всегда будут вместе. Даже если сегодня их последний день.
Ника выронила стойку из рук, и, сделав пару шагов в сторону Вэл, спокойно вошла в «водяной купол» к дочери. Как только Ника прошла через барьер, «водяная пленка» начала разрушаться. Ника села рядом с Вэл. Она обняла дочь, целуя её личико. Руками Ника нежно вытирала слёзы со щёк ребёнка.
– Ему больно. Ему очень больно, мама. Они умирают. Они умирают у него в голове, и он всё чувствует. Он «умирает» вместе с ними, – плакала Вэл. – Я это вижу. – Он больше не пускает меня. Он сам. Он один, а «Она, Она», Вэл запнулась, – такая большая, такая сильная. – Вэл продолжала говорить, словно в бреду.
– Он не один, родная. Папа не один. Мы вместе. Все вместе. – Произнесла Ника дочери и сильнее прижала её к себе.
– Я люблю тебя, дорогой, – тихо сказала Ника, глядя в окно на приближающуюся «смерть».
Никто не видел, да и не мог видеть, как в остатках «водяного купола» рядом с женщиной и девочкой появился мужчина. Он буквально материализовался из воздуха. Это был «Элис» – Рич. Он подошел к ним и обнял их обеих. Ни Ника, ни Вэл его тоже не видели, но обе почувствовали, что Элис рядом. В этот момент вся их «удивительная» семья была вместе.
– Я тоже люблю вас, родные мои! Больше жизни люблю! – успел произнести «Элис».
В этот момент огромная масса воды накрыла аэропорт, поглотив его целиком, словно маленький детский игрушечный домик. Колоссальная масса тут же раздавила его, мгновенно убив всех, кто в нём находился.
Элис безмятежно полулежал на шезлонге, слегка прикрыв глаза, и неспешно потягивал трубочкой прохладный сок прямо из только что разрубленного для него зеленого кокоса. Раньше он от знакомых слышал, что это вкусно и хорошо освежает, но на деле все оказалось еще шикарнее. Это было не просто вкусно, это было непередаваемое удовольствие.
– Охрененная штука, – слегка прикрыв глаза, негромко сказал Элис сам себе. Настолько ему нравился этот напиток.
Метров через пять впереди, фактически прямо у ног Элиса, неспешно, набегая одна на другую, с нежным плеском разбивались «маленькие» волны огромного Индийского океана. Погода в этот день была настолько хорошая и спокойная, что даже волнами эти маленькие всплески назвать язык не поворачивался. Океан, скорее, просто слегка «улыбался», как великан во сне, от чего водная гладь тихонько колебалась, создавая небольшие всплески у самой кромки воды.
На небе не было ни облачка. Яркое, слепящее солнце заливало все вокруг нежным и теплым светом. Мелкий белый, слегка желтоватый песок на всем пляже искрился под яркими лучами, чем-то отдаленно напоминая снежный покров в солнечный день. С той лишь разницей, что веяло от него не прохладой и холодом, а теплом, скорее, немного даже жаром. Нагретый от горячего песка воздух прозрачными «маслянистыми струйками» поднимался вверх. Народа на пляже было не много. Так что если пофантазировать, то можно было представить себя где-то в жаркой пустыне глазеющим на великие песчаные дюны. Однако близость теплого океана в мгновение превращало эту картину из безжизненной пустыни в настоящий земной рай. Воздух вопреки всему не становился обжигающе горячим, он был скорее теплым, обволакивающим, ласкающим, словно нежный тончайший шелк, струящийся по вашей коже.
