И первой в нашей стране легально угнездилась ложа “Бнайт Брит”. Та самая, к которой принадлежал покойный Яков Шифф и его компаньоны-банкиры, финансировавшие большевиков. Парижский ежемесячник “LyArche” сообщал, что в декабре 1988 г. Москву посетила делегация французского отделения “Бнайт Брит” во главе с Марком Ароном и во время визита учредила свою ложу, к маю 1989 г. в ней насчитывалось 63 члена [110]. Потом стали появляться другие структуры… Впрочем, О.А. Платонов, Д.Н. Меркулов, В.Д. Бобровник приводят сведения, что и Горбачев в 1988 г. вступил в масонскую организацию, стал членом весьма “специфического” Мальтийского ордена [110]. Да его-то вообще всюду с распростертыми объятиями принимали. Был признан “лучшим немцем”, лучшим другом Маргарет Тэтчер (которая в одном из закрытых выступлений высказывалась, что русский народ надо бы сократить в десять раз).
Что ж, “дружить” с Западом он и впрямь умел. Добиваясь зарубежных кредитов и помощи, щедро платил за это не только сдачей международных позиций, но еще и пожертвовал Вооруженными Силами. Чуть ли не каждый раз, отправляясь на встречи с иностранными лидерами, принялся озвучивать “мирные инициативы” — о сокращениях армии. Опять, как и во времена Никиты Сергеевича, сокращениях глобальных, сразу на сотни тысяч, миллионы. И служба советских военных превратилась в непонятную и безобразную свистопляску. Не успевали набрать нужное количество кандидатур на увольнение, пересмотреть и утрясти новые штаты, как Горбачев выдавал следующую “инициативу”, и катились следующие директивы о сокращениях.
А усугубляли атмосферу свои же, советские средства массовой информации, литература, кино, которые неожиданно, но дружно взялись выливать ушаты “негатива” об армии. Унижать и порочить военную службу стало вообще считаться признаком “хорошего тона”, “прогрессивных” взглядов. Дошло до того, что во избежание эксцессов и оскорблений командиры приказывали подчиненным офицерам ходить в штатском. А в форму переодевались только на рабочем месте, как в “спецодежду”. И доводилось слышать грустные, но довольно меткие афоризмы: “Лучше умереть строя, чем жить перестраиваясь…”
Но, между прочим, не лишне коснуться и “другой стороны медали” — на что же расходовались займы, полученные такой неимоверной ценой? Ценой всей Восточной Европы, политических уступок, разрушения армии? Может быть, на эти средства покупалось оборудование, технологии для восстановления советской экономики? Или сельскохозяйственная техника? Лекарства, продукты, предметы первой необходимости? Вот уж нет. Покупались огромными партиями презервативы! И официально, с высоких трибун говорилось, насколько это важно, насколько Советский Союз отстал в данном отношении, как это нужно для защиты от СПИДа и “безопасного секса”. Покупались одноразовые шприцы. Чтобы, значит, наркоманы не боялись заразиться. А из техники покупались главным образом отнюдь не станки или трактора, а видеомагнитофоны. Это были самые престижные новинки, появившиеся в “перестройку” на советском рынке. Чтобы любой желающий мог смотреть порнуху.
Хотя, конечно, лишь часть кредитов тратилась на такие товары. Потому что остальная часть просто “испарялась”, обогащая творцов “перестройки”. Бывший амриканский разведчик Ф.Эйджи описывает, что США часто проделывало такие штуки с коррумпированными правительствами. Выделяются займы на “развитие экономики”, их разворовывают. Но заимодавцы закрывают на это глаза. Потому что экономика остается в плачевном состоянии, по-прежнему требует вложений. А долг государства растет, и оно попадает в зависимость от кредиторов [209].
Так было и в Советском Союзе. Преобразования в экономике так и не начались, зато в политике бодро углублялись. В 1988 г. прошли выборы на партконференцию на альтернативной основе, в 1989 г. — пышно разрекламированный Съезд Народных Депутатов, провозгласивший социализм “с человеческим лицом”. Стали возникать, как грибы, многочисленные партии. Демократический союз, христианские демократы, конституционные демократы, либеральные демократы, демократическая партия Российской Федерации, Демократическая Россия, социал-демократическая ассоциация, социал-демократическая партия России, социалистическая партия, анархо-синдикалисты, анархо-коммунисты… Возникало и продавалось на каждом углу множество печатных изданий, самодеятельных, стихийных, нигде и никем не зарегистрированных.
