«Объявить всех владельцев хлеба, имеющих излишки и не вывозящих их на ссыпные пункты, а также всех расточающих хлебные запасы на самогонку, врагами народа
Новую жизнь термину «враг народа» дало Постановление ЦИК и СНК 1932 г. (т. н. «Закон о трех колосках»), где с предельной ясностью говорилось, что есть что:
«Люди, покушающиеся на общественную собственность, должны быть рассматриваемы как ВРАГИ НАРОДА, ввиду чего решительная борьба с расхитителями общественного имущества является первейшей обязанностью органов Советской власти».[342]
Хрущев часто пользовался этим термином. В отчетном докладе на XX съезде КПСС он заявил:
«Троцкисты, бухаринцы, буржуазные националисты и прочие злейшие враги народа, поборники реставрации капитализма делали отчаянные попытки подорвать изнутри ленинское единство партийных рядов — и все они разбили головы об это единство».
Еще один документ см. ниже в разделе «Расстрелянные полководцы».
В письме Кагановичу из Сочи Сталин поделился своими соображениями о проходившем в эти дни в Москве «процессе 16»:
«Сталин — Кагановичу 23 августа 1936 г. Москва. ЦК ВКП. Кагановичу.
Первое. Статьи у Раковского, Радека и Пятакова получились неплохие. Судя по корреспондентским сводкам ино- корреспонденты замалчивают эти статьи, имеющие большое значение. Необходимо перепечатать их в газетах в Норвегии, Швеции, Франции, Америке, хотя бы коммунистических газетах. Значение их состоит между прочим в том, что они лишают возможности наших врагов изображать судебный процесс как инсценировку и как фракционную расправу ЦК с фракцией Зиновьева — Троцкого. Второе. Из показания Рейнгольда видно, что Каменев через свою жену Глебову зондировал французского посла Альфана на счет возможного отношения францпра
Вот фрагмент показаний 6. начальника УНКВД Свердловской области Д.М.Дмитриева относительно того же самого эпизода:
«Вспоминая следующие дела:
1. Дело Татьяны КАМЕНЕВОЙ. Она являлась женой Л.Б.КАМЕНЕВА. Имелись данные, что Татьяна КАМЕНЕВА по заданиям Л.Б.КАМЕНЕВА ходила к французскому послу АЛФАНУ с предложением встретиться с Л.Б.КАМЕНЕВЫМ для контрреволюционных переговоров о помощи французского правительства троцкистам-подпольщикам в СССР.
Я и ЧЕРТОК, допрашивающие Татьяну КАМЕНЕВУ, «ушли» от этого обвинения, дав ей возможность не показывать об этом факте на следствии».[344]
В речи на февральско-мартовском Пленуме 3 марта 1937 года Сталин говорил:
«5) Необходимо разъяснять нашим партийным товарищам, что троцкисты, представляющие активные элементы ди- версионно-вредительской и шпионской работы иностранных разведывательных органов, давно уже перестали быть политическим течением в рабочем классе, что они давно уже перестали служить какой-либо идее, совместимой с интересами рабочего класса, что они превратились в беспринципную и безыдейную банду вредителей, диверсантов, шпионов, убийц, работающих по найму у иностранных разведывательных органов.
Разъяснить, что в борьбе с современным троцкизмом нужны теперь не старые методы, не методы дискуссий, а новые методы, методы выкорчевывания и разгрома».[345]
В заключительной речи на том же Пленуме Сталин развил свою мысль:
