Юный Фрэнк страдает от того, что девушка, в которую он влюблен, не воспринимает его всерьез, и мечтает оказаться в ситуации, в которой психологическое превосходство будет на его стороне.
Annotation
Юный Фрэнк страдает от того, что девушка, в которую он влюблен, не воспринимает его всерьез, и мечтает оказаться в ситуации, в которой психологическое превосходство будет на его стороне.
Гордеев Антон Игоревич
Гордеев Антон Игоревич
Антистокгольмский синдром
Антистокгольмский синдром
-- Мне никогда не сломить ее дух, - обреченно признал Фрэнк Купер, обращаясь к своему брату Джорджу и утомленно садясь на стул. - Я могу сделать все что угодно, могу избить ее, могу истязать, могу застрелить. Но для меня все это не имеет смысла, я все это затевал совсем не для этого.
-- Для чего же? - абсолютно спокойно поинтересовался Джордж. Его не пугало ничего: ни мысль о том, что они затеяли ужасное по своей сути преступление, ни возможные последствия. Возможно, это было здраво. Рубикон был пройден, пути назад не было, поэтому рефлексировать на эту тему смысла тоже не было.
-- Понимаешь ли, мне хотелось ощутить свою власть над ней. Я понимал, что никакое уважение, никакое понимание невозможно, но хотел увидеть хотя бы страх в ее глазах, поиграть с ней. Но получается наоборот - по-прежнему играет она. Я, как уже говорил, могу делать все что угодно, но это не доставит мне ни малейшего удволетворения, не даст мне никакого, даже самого крохотного, реванша. Все равно она не испугается, все равно она со смехом будет смотреть мне в лицо. Черт возьми, до чего же она все-таки замечательная девушка! Искренняя, веселая, честная, отважная... какая девушка на ее месте повела бы себя с таким спокойствием, с такой выдержкой, не плача и не скуля, не моля о пощаде, а смело смотря в лицо отморозкам, похитившим ее, бросая им вызов своей презрительной улыбкой и дерзким смехом?
-- Да, - безмятежно кивнул Джордж, - мне она тоже понравилась. Она ко всему прочему еще и очень смышленая. Сразу поняла, что ничто так не усугубит ее положения, не вызовет желания поиздеваться, как мольбы о пощаде. Даже жаль, что мы с ней оказались в таких ролях. Я бы предпочел встретиться с ней в другой обстановке.
-- И каким мерзавцем предстаю я в ее глазах, - продолжал размышлять вслух Фрэнк. - Впрочем, не только в ее - в любых глазах. И совершенно заслуженно и справедливо. Я повел себя, как конченая мразь. Если смотреть объективно, я всюду неправ, всюду никто не виноват в моих проблемах, кроме меня. Да, я влюбился в Элен, хотя она и вряд ли теперь поверит, что я способен любить, - на этих словах губы Фрэнка дернулись в какой-то нервной усмешке, грозящей перейти в истерический плач, - да, она не воспринимала меня всерьез, странного нелюдимого парня, хотя я и вызывал у нее некоторый интерес и любопытство. Но кто в этом виноват? Только я, что не был достаточно хорош для нее. Или был, но сердцу все равно не прикажешь. Что я мог с этим сделать? Постараться впечатлить ее и завоевать этим ее сердце или в крайнем случае плюнуть на это и забыть. Но я пошел по худшему пути - в бессильной злобе совершил самую большую глупость и мерзость, которую только можно было совершить. И, что, пожалуй, хуже всего, ввязал во все это еще и тебя.
-- Не говори ерунды, - расслабленно отозвался Джордж. - Я сам ввязался. Я уже не маленький и сам решаю, что делать. Да, глупо и мерзко все в итоге получается, но что поделать? Мы сделали то, что и хотели, в конце концов, даже если результат тебя не устраивает. Надо сохранять хладнокровие, братишка. Мы должны доиграть эту партию до конца. За черных, за которых мы и начали. Хотя скорее все-таки за белых. Черный и белый - всего лишь цвета, а начинают игру именно белые, поэтому они агрессивная сторона. Как и мы.
-- Ты не должен расплачиваться за то, что я такой идиот. Можно все представить так, как будто ты ни при чем. У тебя ведь не было никаких причин похищать Элен. Правда, она тебя видела, и в этом случае придется ее убить...
-- Убить девушку придется в любом случае, - спокойно отреагировал Джордж. - Очень жаль, но без этого никак не обойтись. Если мы, конечно, не собираемся оказаться в тюрьме всерьез и надолго. Она будет представлять угрозу для нас, даже если условиться сейчас с ней, что у тебя был нервный срыв, и произошедшее не более, чем недоразумение. Мы не можем довериться ей после того, что мы сделали. Мы зашли слишком далеко для этого. Конечно, неприятно доходить до такого криминала, но что поделать...
-- Нет, ты не прав, можно и не убивать... - Фрэнк только начал договорить, но Джордж уже понял его мысль.
