Но даже повода для подобных рассказов история РККА не дает. Владимир Богданович просто не в курсе и потому сообщает читателям: «И еще у Сталина был резерв: по новому закону о всеобщей воинской обязанности призывной возраст был снижен с 21 до 19 лет, а для некоторых категорий – до 18. И сразу загребли всех тех, кому 21, и всех, кому 20 и кому 19, а в ряде случаев – и 18. В этом наборе был и мой отец, ему тогда исполнилось 18» («День М», Глава 16). Призывной возраст был понижен не в 1939 г., а тремя годами раньше, когда вышло постановление ЦИК и СНК СССР от 11 августа 1936 г. СЗ 1936 г. № 46, гласившее:
«1. Во изменение ст. 10 «Закона об обязательной военной службе» от 13 августа 1930 г. (СЗ 1930 г. № 40, ст. 424) установить, что к отбыванию действительной военной службы в РККА граждане призываются по достижении 19 лет к 1 января года призыва (вместо 21 года)» (Законодательство об обороне СССР. М.: Воениздат, 1939. С. 63).
Но изучение истории законодательства об обороне не входит в планы В. Суворова. Технология «Ледокола» предполагает выдумывание и подтасовывание фактов и представление мер общего характера в качестве экстраординарных и исключительно агрессивных. Владимир Богданович заливается соловьем в расчете на то, что читатель не будет проверять его слова: «Великий смысл был заложен в эту систему. Она была как бы запрудой на реке, через нее пропускали не всех, только некоторых, а остальные накапливались. […] Момент наступил – 1 сентября 1939 года. В этот день введена всеобщая воинская обязанность. И всех, кто раньше не служил, начали загребать». «Запруда», как мы убедились, исчезла еще в 1936 году, и «всех, кто раньше не служил», уже «загребали» небольшими порциями в течение нескольких лет, постепенно пополняя запас обученных возрастов.
