Тезисы Владимира Богдановича и приводимые им цитаты мало того что высвечивают его непрофессионализм в вопросах снабжения войск, но и зачастую просто рассчитаны на наивность читателя:
Таким образом, расположение не за Уралом, а в 50–200 км от границы складов армейского, окружного (фронтового) уровня было вполне оправданным, такое их размещение есть следствие необходимости бесперебойного обеспечения потребностей войск. Удлинение плеча подвоза неизбежно вызвало бы перебои в снабжении.
Более того, если не ставить задачу подбора цитат определенного содержания, то можно найти в литературе о войне и такие слова: «Из-за недостатка складских помещений в западных военных округах половина их запасов боеприпасов хранилась на территории внутренних военных округов, при этом треть – на удалении 500–700 км от границы. От 40 до 90 % запасов горючего западных военных округов хранилось на складах Московского, Орловского и Харьковского военных округов, а также на гражданских нефтебазах в глубине страны» (Великая отечественная война. Книга 1. М.: Наука, 1998. С. 109). В приложении к тому же Западному Особому округу есть известный факт, что его топливные запасы были в Майкопе. То есть, напротив, значительная часть запасов находилась вдали от границ. Еще более интересная картина наблюдается, если мы попробуем узнать, где находились склады центрального подчинения стратегического значения. Если запасы первых трех уровней располагались в соответствии с плотностями войск (в западных округах – больше, во внутренних – меньше), то склады центрального подчинения в основном находились в Московском военном округе (24 из 41), на втором месте – Приволжский военный округ (5 из 41). 29 складов из 41 расположены далеко от границы. То есть склады стратегического значения к границам не выносились. Проценты потерь очень часто приводятся по одному – двум – трем из первых уровней, что дает катастрофическую картину.
Вот в ДСП издании «Артиллерия в оборонительных операциях ВОВ», М.: Воениздат, 1961 есть цифры полных потерь И РАСХОДА снарядов за июнь – декабрь 1941-го. Цифры такие:
45-миллиметровых снарядов – 7130 тыс., или 28 % от наличия на 22.06.1941;
76-миллиметровых снарядов – 7777 тыс., или 30 % от наличия на 22.06.1941;
122–203-миллиметровых – 3900 тыс., или 31 % от наличия на 22.06.1941;
50–120-миллиметровых мин – 4744 тыс., или 35 % от наличия на 22.06.1941; зенит. снарядов – 7360 тыс., или 35 % от наличия на 22.06.1941.
Примерно половина этого количества – расход в боях, остальное – потери. В среднем потери и расход превысили поступление в 1941-м в 1,7 раза. Как можно видеть, до истощения складов было далеко, потеряны и израсходованы были в среднем 30 % запасов. Справедливости ради нужно отметить, что часть из складских запасов представляла сомнительную боевую ценность, например, многочисленные шрапнельные выстрелы к 76-миллиметровым «трехдюймовкам» русского и французского производства, оставшимся от царя-батюшки. Но 45-миллиметровых снарядов, 50–120-миллиметровых мин во времена Николая Александровича не было. Цифры, согласитесь, достаточно красноречивые.
