Но именно его теплых рук и ласкового голоса мне

сейчас безумно не хватало.

Куда мне теперь идти? К кому? Кому я нужна такая?

Убийца, которую вот ­ вот могут убить саму. Пойти, что ли, принять упаковку фенозепама разом, и прервать эту

бессмысленную жизнь?

Перед глазами стояло одобрительно улыбающееся

лицо Елены.

НЕ ДОЖДЕШЬСЯ, ТВАРЬ.

У меня есть главное ­ это деньги. А еще у меня есть

Бублик, которого жизнь тоже не баловала. Без меня он снова

окажется на улице, и кто о нем будет заботиться? Гулять с

ним, кормить по десять раз в день, за ухом чесать?

Нет, рано сдаемся, Анита, рано. Тебе есть, для кого

жить.

Домой хочу. К папе и маме. Папа сам Влада в бетон

закатает ­ он ему никогда не нравился. Пусть попробует

заказать дочку бывшего вора в законе ­ от него самого места

мокрого не оставят!

Так, по поводу того, чем когда ­ то славился мой папа

­я вам не говорила. Забудьте все, что с этим связано.

Куда мне теперь ехать? К кому? Страшно оставаться в

этой квартире, которая по документам вообще ­ то теперь не

моя. Надо быстро сваливать в неизвестном направлении…

Предварительно хорошо поимев Владика на бабки.

Заслужил, сука.

Никому не позволено разговаривать со мной в таком

тоне! ! !

Я решительно вдавила в пол педаль газа и направилась

забирать Бублика из этой гребаной квартиры, в которой

поселился призрак рыжей стервы. Пусть она бродит там и

пугает кого ­ нибудь другого. А мне…. мне пора начинать

новую жизнь.

Только нужно купить новый телефон, для начала.

… Телефон я выбрала самый дорогой ­ просто из

принципа. Все равно деньги тратить некуда. То, что я

получила в качестве “отступных” ­ хотя сильно подозреваю, что Влад об этом маленьком произволе не подозревает, ­

способно обеспечить не только меня, но и моих внуков и

правнуков. А так как ни детей, ни внуков в ближайшее

время не предвидится ­ то имею полное право тратиться на

себя, как хочу и на что захочу.

Продавец пожирал меня странным взглядом. Я не

обратила на это никакого внимания ­ а зря…

Буквально через несколько часов я в этом глубоко

раскаялась.

­ Карту памяти для телефона брать будете? ­ такая

масленая улыбочка, что аж ногой по зубам съездить хочет. И

где вас менеджменту учат, ребята? У нас не Америка ­у нас

клиенты от улыбчивых продавцов шарахаются. Подвох чуют.

Когда я в ресторане работала, нас Илья Сергеевич учил, что

улыбка должна быть ИСКРЕННЕЙ. И обращена к человеку, а не к тем чаевым, которые ты надеешься с него получить.

Деньги все любят ­ это факт, который никто не станет

оспаривать. И не верьте тому, кто станет доказывать

обратное! Все хотят красивой жизни, даже самые завзятые

альтруисты, а яростные противники материализма либо

душевнобольные, либо прикидываются. Чаще всего они

просто лентяи, которые оправдывают свою лень. Любой

человек может стать богатым ­ просто для этого существуют

разные способы. Но лень ни в одном из них не помощник.

От карты памяти я в итоге вежливо отказалась. Мне

сейчас нужен был просто телефон, чтобы позвонить отцу и

попросить встретить меня в аэропорту. Да, я боюсь летать, но трястись тридцать шесть часов в поезде до Ижевска, а

оттуда на попутках добираться в родной город, да еще и с

собакой… В общем, лучше я потерплю. Выпью какое ­

нибудь успокоительное ­ и через пару часов уже буду дома.

Папа, думаю, мне обрадуется.

Про матушку не знаю, но я ведь не с пустыми руками

прилечу? …Думаю, она тоже будет мне рада. По ­ своему, конечно ­ очень так эгоистичненько. Но она у меня одна, и

она ­ моя мама, так что приходится принимать ее такой, какая она есть.

Все равно папу я люблю больше ­ у нас с ним это

взаимно.

Оставив суетливому продавцу тысячу на чай, я

покинула гостеприимный “Связной” и со спокойной

совестью поехала на Воробьевку. Отцу позвонила, о своем

приезде сообщила, вкратце пересказала все, что со мной

произошло… Выслушала длинный матерный опус и обещание

выдрать меня флотским ремнем. Расплакалась. Папа тут же

сменил тон и сказал, что если меня не будет вместе с

Бубликом до двадцати одного часа, то он сам за мной

прилетит, и тогда ­ то уж точно он меня выдерет. Все тем же

излюбленным флотским ремнем.

Я пообещала прилететь в двадцать ноль ­ ноль и

попрощалась с отцом. На душе стало немного полегче…

Давно надо было уехать домой, эта чертова Москва выпила

из меня все соки! Город ­ вампир, зря его 1812 году не

дожгли!

Вот только планам моим не суждено было сбыться…

правда, я пока об этом не знала.

Глава 4.

Влад с трудом собрал в кучку разъезжающиеся глаза.

То количество наркоты, которое он употребил, едва не

оправило его на тот свет вслед за Еленой. Вообще ­ то, он

примерно этого и хотел. Хотя и не понимал особо, почему.

Ему было невдомек, что Елена не гнушалась в

средствах, которые использовала для завоевания и

удержания богатого мужика. Однажды в прекрасный

декабрьский день, когда дело еще не шло ни к какой свадьбе, а Анита представляла для рыжей стервы реальную угрозу, мадам отправилась к одной проверенной бабке в глухую

деревню в ста пятидесяти километрах от Москвы. И там, поздней ночью, сделала на далекого от таких вещей Влада

сильнейший приворот на крови.

Бабка Меланья тогда, помнится, посмотрела на нервно

Перейти на страницу:

Похожие книги