4) Заменить теперешнюю паспортную систему новой: чтоб, раз взявши паспорт, где прописан, можно было бы переменить его на том месте, где рабочий находится.
5) Издание законов, защищающих рабочих от произвола хозяев мастерских, фабрик и заводов. […]
8) Наделить землею рабочих не-мастеровых, в состав которых входят: отставные и билетные солдаты, городские мещане-бедняки и сельские крестьяне, наплыв которых увеличивает нищету городских рабочих.
9) Закон о нищих. Годные к работе нищие поступают в артельные мастерские, а не годные – в особые приюты в счет казны.
10) Приюты для сирот рабочих и для детей пострадавших рабочих, где могли бы они получить образование ремесленно-научное.
11) Снарядить комиссии для установления квартирной таксы сообразно с заработками.
12) Снарядить комиссии для установления таксы на съестные припасы и контролирование их доброкачественности.
13) Даровое обучение детей рабочего класса ремеслам и наукам, пригодным к жизни.
14) Позволить рабочим фабрик и мастерских устраивать кассы для взаимной поддержки в нужде.
15) Для уменьшения пьянства и разврата устроить бесплатные читальни с газетами и книгами, доступными для рабочих. Позволить воскресные народные чтения тем, кто пожелает их устраивать.
16) Возвратить сосланных без суда рабочих, пострадавших за интересы своих товарищей.
Мы, «Южного Союза» рабочие, взявшие на себя защиту интересов всех рабочих южного края, объявили войну капиталистам-угнетателям и их защитникам. Пусть нас обвиняют в жестокости; убийство и насилие противны нам так же, как и всем честным людям; нас заставили прибегнуть к насилию: мы не видели никакой поддержки и защиты от царя, никакой пощады от хозяев-капиталистов! Грабеж, произвол, насилие и полное обездоливание – вот спутники жизни рабочего!.. Теперь настал новый царь. Что сделает он для народа, которому клялся быть верным, мы не знаем. Испробуем пока мирный путь. Ответа на свои требования мы будем ждать месяц. Если же мы убедимся, что и от нового царя помощи ждать нечего, тогда мы будем действовать собственными силами, на свой страх! И кровь, пролитая нами, да падет на головы тех, кто мог примирить людей, но не сделал этого!!!
Из прокламации (8 марта 1881 г.)
[…] Долгие годы тиранического правления завершились достойной карой. Исполнительный комитет, отстаивающий права личности и права русского народа, обращается к общественному мнению Западной Европы с разъяснением по поводу совершившегося события. Проникнутая идеалами человечности и правды, русская революционная партия долгие годы стояла на почве мирной пропаганды своих убеждений; ее деятельность не выходила из границ, допускаемых для частной и общественной деятельности во всех, без исключения, государствах Европы. […]
Везде, во всех странах, гибнут личности, но нигде они не гибнут по таким ничтожным поводам, как в России; везде интересы народа принесены в жертву господствующих классов, но нигде эти интересы не попираются с такой жестокостью и цинизмом, как в нашей стране. Гонимая, подвергнутая травле, поставленная при существующих условиях в невозможность проводить свои идеи, революционная партия медленно повернула на путь активной борьбы с правительством, ограничившись сначала отражением с оружием в руках нападений правительственных агентов.
Правительство ответило на это казнями. Жить стало невозможно. Пришлось выбирать между гибелью нравственной или физической. Пренебрегая постыдным существованием рабов, русская социально-революционная партия решилась или погибнуть, или сломить вековой деспотизм, задушающий русскую жизнь. В сознании правоты и величия своего дела, в сознании вреда системы российского самодержавия, – вреда не только для русского народа, но и для всего человечества, над которым эта система висит угрозою истребления всех прав, вольностей и приобретений цивилизации, русская социально-революционная партия приступила к организации борьбы с основами деспотического строя. Катастрофа с Александром II есть один из эпизодов этой борьбы. Исполнительный комитет не сомневается, что мыслящие и честные элементы западноевропейского общества понимают все значение этой борьбы и не отнесутся с осуждением к той форме, в какой она ведется, так как эта форма была вызвана бесчеловечием русских властей, так как другого исхода, кроме кровавой борьбы, нет для русского человека.
Из письма жене (весна 1881 г.)
Я еду, еду туда, где бой, где жертвы, может быть, смерть!
Боже, если б ты знала, как я рад, – нет, не рад, а счастлив, счастлив, как не думал, что доведется мне еще быть! Довольно прозябания!
