Лучше других владевший немецким Егоров вполголоса переводил остальным ответы и вопросы. Сидя на земле, ребята с напряженным вниманием слушали — еще бы, первый немец, с которым они говорят. Пусть допрашивает один командир, но все же здорово он владеет немецким! Так и чешет, как натуральный «ганс»!
— Вы жили в Берлине? — искательно заглядывая Волкову в глаза, спросил Каттнер, пытаясь перевести разговор на другую тему. — В каком ките, то есть районе, столицы? У вас произношение берлинца.
— Будете отвечать на вопросы? Мне еще долго ждать? — поиграл Антон желваками.
— Приказали выделить солдат для ваших розысков, — пожал плечами ефрейтор. — Здесь какой-то черный СС распоряжается. О нем я ничего не знаю! — быстро добавил он.
— Так, — помрачнел командир. — Откуда выехали, где стоит ваша часть, в каком месте? — он достал карту, развернул ее, показывая немцу.
— Не умею читать русскую карту, — отвел глаза тот. — Мы стоим в Озерном. Участок для патрулирования выделили от расположения части до местечка Броды. В Озерном мы должны оборудовать объект, но его назначения я тоже не знаю. Возможно, нас еще передислоцируют ближе к Минску или Смоленску. Что вы собираетесь со мной делать?
— Где еще стоят ваши части? — сворачивая карту, спросил Волков. Он уже отлично понял, что от Каттнера многого добиться не удастся, а таскать его за собой по лесу…
— Не знаю, — привычно повторил немец. — Ваша армия бежит, на что вы надеетесь? Вас все равно поймают, не сегодня, так завтра! Здесь кругом стоят наши части, постепенно двигаясь к фронту.
— Ну что будем с ним делать? — повернулся к ребятам Антон. — Не таскать же его за собой по лесу.
Все испуганно молчали. Крылов несмело предложил:
— Завязать глаза и отпустить по дороге? Все-таки он пленный…
Волков невесело усмехнулся, рассматривая документы Каттнера и немцев, убитых на хуторе. Фотографии, письма, солдатские книжки, круглые медальоны с номерами, во всех армиях мира прозванные «медальонами смерти».
Слова Каттнера об эсэсовце его встревожили — неужели службы безопасности уже пронюхали об архиве и материалах, которые вез Денисов? Тогда дело плохо, иначе зачем вдруг появился эсэсовец, распоряжающийся поисками парашютистов? Для этого есть армейская контрразведка и фельджандармы.
Продолжать допрос ефрейтора? Бесполезно, больше из немца ничего не выжать — он, как попугай, опять будет твердить одно и то же. Еще не знающие поражений, твердо верящие своему фюреру и силе принятой присяги, приученные к жесткой, палочной дисциплине, немецкие солдаты не столь податливы на допросах. Тем более в подобной обстановке, когда он считает себя жертвой странных и нелепых обстоятельств, которые скоро непременно изменятся в его пользу — русских всего четверо, а ищет их множество хорошо обученных, обеспеченных техникой и связью солдат, а ими командуют опытные офицеры, уже прошедшие Голландию, Францию, Польшу.
— Рабочим был, — совсем тихо добавил Егоров.
— Тихий, — приказал Волков, — отведите его в конец оврага.
Зверев побледнел и сжал рукоять висевшего на поясе ножа так, что побелели костяшки пальцев.
— Капут! — выпучив глаза, заорал немец, видимо, поняв, что с ним сейчас сделают «лесные призраки». — Капут!
— Выполняйте приказание, — поторопил Волков, — а то он весь лес переполошит.
Не глядя на ребят, Зверев взял пленного под локоть и потянул за собой. Тот начал упираться, брыкаясь ногами, норовя пнуть своего конвоира по голени тяжелым кованым сапогом. Зверев разозлился, схватил немца за связанные сзади руки, повалил и поволок по земле, сминая траву и мелкие кусты, не обращая внимания на отчаянные вопли.
— А-а-й! — взвизгнул немец, и крик внезапно оборвался.
Вернувшись, Зверев бросил на колени Егорову его ремень:
— На!
Тот брезгливо отбросил его в кусты, потом вытер руки пучком травы и долго тер ладони о зеленую ткань маскхалата.
— Смотрите сюда, — развернув карту, подозвал всех ближе к себе командир. — Плотность немецких частей здесь большая. Даже химиков уже подтянули. Тут Озерное, здесь Броды, а вот тут деревня Погосты. Завтра мы должны быть там.
Гельмут Шель читал очередную сводку. Во время патрулирования границ блокированного района пропали трое солдат моторизованного взвода химической части. Двух из них вместе с мотоциклом обнаружили в сарае хутора, который до этого осматривала патрульная группа.
Обнаружили, конечно, только трупы без документов. Один убит ударом в висок, второй заколот ножом. Возможно, нож был брошен в солдата с большой силой — клинок раздробил кости.
«Крепкая сталь, — невесело усмехнулся Гельмут, — да и рука, пустившая в ход этот клинок, не из слабых. Значит, русские выбросили здесь хорошо подготовленных профессионалов».
Третьего солдата не нашли. Шель почти не сомневался, что его увели с собой русские десантники — увели в дремучий лес, допросили и… Война! Еще прибавится вдов в Германии, еще трех солдат не будет в строю.
