— Задело, — отвечая на вопросительный взгляд капитана, смущенно усмехнулся бледный Сашка. — Ничего, до победы заживет.
Кони скачками несли телегу к лесу. Вскоре глуше стали звуки стрельбы и гул пожара. Постанывал от толчков Сорокин, всхлипывала еще не успокоившаяся Настенька, а Антон бережно ощупывал надетый под рубаху брезентовый пояс с кожаной папкой и гранатами. Нашел, через невозможное прошел, но выполнил задание! Теперь скорее в лес, чтобы их не нашли, не пустили по следу собак, не начали прочесывать лесной массив и сторожить выходы из него на всех дорогах и у каждой деревни.
— Долго еще? — сворачивая самокрутку и просыпая на колени табак, спросил Путко. Руки у него дрожали от пережитого, и он никак не мог поверить, что жив, что выбрался вместе с лихим капитаном из огненного ада.
— Ни, — обернулся дед, — версты четыре, а потом по болоту. Черти с фонарями не сыщут, а немцы… куда им!
— Поляна нужна будет, — отдышавшись, сказал Антон. — Длинная и ровная, чтобы сел самолет.
— Найдем, — нахлестывая лошадей, заверил дед. — А еще один ваш?
— Не один, — глухо ответил Волков.
— Понятно… — протянул Прокоп. — Эх, жисть! Вона, какая война пошла, даже дитям малым от ее никакого спасения нету.
— Ништо, — глубоко затянувшись, Макар выпустил из ноздрей сизый махорочный дым. — Переломаем!
Шумел ветер в кронах деревьев, смыкавшихся над лесной дорогой. Тарахтели колеса телеги, дробно постукивали копытами сытые кони, унося сидевших на повозке людей в лесную чащу, в край нехоженых троп и гиблых болот, кабаньих лежек и волчьих логов, туда, где, если верить рассказывающим предания старухам, еще растет разрыв-трава и расцветает на праздник Купалы легендарный цветок папоротника…
К 10 июля на большинстве участков фронта наступление немецких войск группы армий «Центр» было временно приостановлено. К этому моменту немецкие 3‑я и 2‑я танковые группы вышли на рубеж рек Западная Двина и Днепр, однако все их попытки форсировать Днепр с ходу успеха не имели. Врагу удалось на отдельных участках форсировать Западную Двину и захватить город Витебск. Положение на Западном фронте оставалось крайне тяжелым, но немцы уже были вынуждены сократить масштабы последующих операций.
12 июля командование группы армий «Центр» доносило в генеральный штаб сухопутных войск о своих намерениях на ведение последующего наступления: «Общее положение со снабжением и обеспечением группы армий, включая и воздушные силы, требует определенных ограничений как во времени, так и в масштабах проведения той или иной операции».
В результате, понеся большие потери, войска группы армий «Центр» в конце июля вынуждены были перейти к обороне…
Фрюшоп — ранняя кружка или, если точнее перевести это на русский, — опохмелка. Добрая чарка, выпиваемая утром после хорошего загула, когда вчерашний день за полночь сомкнулся с сегодняшним, когда с веселыми друзьями не считали выпитых кружек пива, рюмок кюммеля или шнапса и уже забыли, сколько пивных ресторанчиков обошли, перебираясь из одного в другой по узким улочкам старого города.
А наутро просыпаешься с головной болью, прошедшая ночь встает перед тобой туманным видением, а в желудке давящая пустота, и тело кажется вялым, словно его колотили палками. И тут приходит на помощь фрюшоп — снимает боль в голове, возвращает тебя к жизни, заставляя окружающее засверкать новыми красками.
Гельмут Шель закурил сигарету и поглядел в окно. Солдаты таскали к грузовикам ящики, тюки, свертки: штаб переезжал ближе к отодвинувшейся на восток линии фронта. Генерал Тровиц завтракал, и, как только он закончит, к нему в кабинет пригласят штурмбанфюрера Шеля для доклада об операции по поимке русских парашютистов.
Где же найти сейчас свой фрюшоп, чтобы избежать тяжкого похмелья перед равнодушно-ироничным взглядом Тровица? Как нащупать верный тон, чтобы не показалось, будто оправдываешься, подобно провинившемуся школьнику перед строгим учителем? Генералу наверняка успели доложить о потерях обеих сторон в проведенной операции. Без потерь не бывает войн, но потери всегда оправдываются победой, которой у Шеля нет: русский опять ушел с горящей станции, унося с собой тайну, за которой его сюда посылали, а он, Гельмут, хотя и догадался о ней, но не сумел ее раскрыть. Не сумел…
Что унес русский разведчик, прорвавшись через кольцо блокады в самом неожиданном месте? Что сгорело на охваченной огнем станции? Откуда там вдруг появился офицер русских пограничных войск НКВД, отстреливавшийся до последнего патрона и погибший в перестрелке? Нет ответа…
И потери, потери! Как объяснить генералу, что русские тоже имеют хорошо подготовленных профессионалов, которые воюют сейчас на
