Его достоинства и недостатки
Боролись в нем с успехом переменным.
Он человеком был редчайших качеств;
Пороки же богами нам даны,
Чтоб сделать нас людьми, а не богами.
Как Цезарь потрясен!
Пред ним открылось
Огромнейшее зеркало, и в нем
Увидел он себя.
Увы, Антоний,
Вот до чего ты мною доведен!
Но что же делать, если нам пришлось
На теле собственном вскрывать нарывы?
Один из нас погибнуть должен был —
Двоим нам было тесно во вселенной.
И все ж позволь оплакать мне тебя
Тяжелыми слезами, кровью сердца.
Позволь, мой брат и сотоварищ мой
По общим начинаниям и власти,
Соратник мой и друг на бранном поле,
Полтела моего и полдуши, —
Позволь печалиться о том, что нас
Так далеко друг с другом развели
Непримиримые созвездья наши. —
Я расскажу вам, добрые друзья…
Нет, не сейчас, потом, в другое время.
Я на его лице могу прочесть,
С чем он пришел. Послушаем. — Ты кто?
Я египтянин. Госпожа моя,
Царица Клеопатра, заперлась
В единственном теперь своем владенье.
В гробнице, и твоих приказов просит,
Чтоб знать, какая ждет ее судьба.
Скажи — пускай она отбросит страх.
Один из наших приближенных вскоре
Ей возвестит, как мягки и почетны
Решенья наши для нее. Ведь Цезарь
И невеликодушье — несовместны.
Ты будешь взыскан милостью богов.
Сейчас же, Прокулей, ступай к царице,
Скажи, что не грозит ей униженье.
Что хочешь обещай, лишь бы она
Из гордости себя не умертвила
И не расстроила бы наши планы.
Ведь если в Рим живой ее доставим,
Запомнится навеки наш триумф.
Итак, ступай и тотчас возвращайся
С ее ответом.
Повинуюсь, Цезарь.
Ступай и ты с ним, Галл.
Где Долабелла?
Пускай идет он тоже.
Долабелла!
Не надо — вспомнил я, что с порученьем
Он послан мной и скоро будет здесь.
Теперь прошу за мной, в мою палатку.
Я покажу вам письма, по которым
Вы сможете судить, как был я сдержан,
Как был миролюбив, и убедитесь,
Что я невольно втянут был в войну.
Идемте же со мной.
Несчастье мне дает уроки жизни.
Властитель мира Цезарь жалок мне:
Он не вершит судьбу, он раб судьбы;
Он лишь ее приказы выполняет.
Велик же тот, кто волею своей
Все оборвал; кто обуздал случайность,
Остановил движенье и уснул,
Чтобы забыть навеки вкус навоза,
Питающего нищих и царей.
Владычице Египта Цезарь шлет
Приветствие и просит, чтоб она
Ему свои желанья сообщила.
Как звать тебя?
Зовусь я Прокулеем.
Антоний называл мне это имя,
Сказав, чтоб я доверилась тебе.
Но раз уже не страшен мне обман, —
И честность обесценилась. Что ж, если
Твой повелитель хочет, чтоб царица
Просила подаянья, то скажи,
Что подаянья меньшего, чем царство,
Просить не подобает государям.
А потому, коль сыну моему
Отдаст он завоеванный Египет,
Благодарить я буду на коленях
За то, что он мое мне подарил.
Страх отгони, ты в царственных руках.
На Цезаря ты можешь положиться:
Он полон милосердия и рад
Излить его на тех, кто обездолен.
Позволь мне передать ему, что ты
Вверяешься его благоволенью,
И твой великодушный победитель,
Подняв тебя с колен, попросит сам,
Чтоб от него ты помощь приняла.
Скажи, что перед счастием его
Склоняюсь я, что признаю за ним
Могущество, которого достиг он,
Что я учусь искусству подчиняться
И Цезаря мечтаю увидать.
Все передам, пресветлая царица.
Утешься. Знай, что бед твоих виновник
Сочувствует тебе.
Ее мы захватили без труда.
Стеречь, покамест не прибудет Цезарь.
Державная царица!
Клеопатра!
Царица! Ты захвачена врагами!..
Скорей, моя рука!
Постой, царица!
Постой, не наноси себе вреда.
Не предал я тебя, но спас.
От смерти?
Ты отказал мне в том, в чем не откажут
Из жалости и раненому псу.
Своим самоубийством, Клеопатра,
Принизила б ты Цезареву щедрость.
Пусть убедятся все, как мягок Цезарь.
А ты умрешь — и не увидит мир
Его великодушья.
Где ты, смерть?
Приди ко мне! Не скучно ли косить
Детей и нищих? На, возьми царицу!
Спокойней, дорогая госпожа.
Не стану я ни есть, ни пить, ни спать
И тело смертное мое разрушу.
О чем бы там ни хлопотал твой Цезарь,
Но связанной пред ним я не предстану,
И постная Октавия не будет
Глядеть, надменно щурясь, на меня.
Не выставить меня вам на потеху
Беснующейся римской голытьбе!
Нет, лучше уж пускай мой труп зароют
В грязнейшей из египетских канав!
Пускай уж лучше, догола раздев,
