Я вытаскиваю нейронаушники, возвращаю их в корпус своего допотопного росфона, убираю его в карман куртки и только после этого ловлю себя на мысли, что глаз уже не очень-то и болит, да и вообще всё в целом неплохо. Ну уволили меня, и что? Найду другую работу, пусть и за меньшие деньги, зато щадящую и не такую нервную. Буду продавать росфоны или вообще уйду в рекламу, навязывать людям иллюзии счастья. Или даже в фикшн – и плевать на цензуру… В любом случае, писать я вроде бы умею и похоже, что даже люблю. Правда, будет ли моя писанина хоть кому-то интересна – да чёрт его знает. Другое дело, что я всей душой ненавижу сидеть на одном месте, и неважно, будет ли это маленький замшелый магазинчик дешёвой китайской техники, владелец которого по старинке любит офлайн-общение и сопутствующие ему продажи, или навороченный бизнес-офис успешного агентства, возвышающийся над серым городом огромным безмолвным атлантом. Именно из-за этого ведь и пошёл в курьеры – чтобы находиться в постоянном дви́же, чувствуя себя хоть немного свободнее в эру тотального технологического контроля. Каждый из нас уже давно разложен на конкретные социально-демографические характеристики, помещён в ту или иную целевую аудиторию, максимально изучен, просчитан и перезаложен с учётом всех возможных издержек. Ты уже не клиент, как это было ещё несколько десятилетий лет назад. Ты – товар, информационный контент, совокупность данных, которую покупают у одних и продают другим. И чтобы во время этих бесконечных финансовых манипуляций товар оставался в надлежащем виде, не теряя (а в идеале выигрывая) в цене, его необходимо кормить, поить и развлекать, причём за его собственные деньги. Я работаю в одной из корпораций, поддерживающих эту систему. Слава богу, что работаю последний день: осознание того, что завтра мне уже не нужно будет никуда бежать, делает меня по-настоящему счастливым… Но вместе с тем вгоняет в состояние неконтролируемой тревоги и страха. Остаться без стабильно оплачиваемой работы в наше время, когда лучшим сотрудником для практически любого работодателя является нейросеть (своё дело знает от и до, работает как часы, дурака не валяет и дураком начальника не считает, а главное, надбавки к зарплате не просит), – ситуация крайне опасная: можно кубарем скатиться по социальной лестнице в маргинальную бездну, да так, что уже не поднимешься.
Однако пока я ещё в строю, правда, без глаза и линзы. И главный вопрос, который меня сейчас гложет: как же всё-таки я знаю свой дальнейший маршрут. Объяснение Натальи не вселяет доверия – очевидно, что биоробот, как обычно, гонит согласно установленному в её прошивке регламенту. Во всём надо разбираться самому, и даже РосПоиск предательски молчит, выдавая пустые ветки курьерских форумов.
Как я уже объяснял, линза взаимодействует с генетическим материалом её носителя и тем самым шифрует доставляемые до адресатов данные. При этом я никогда не слышал об инцидентах, какой случился сегодня со мной. Стало быть, или курьерам корпорации ранее до этого не вырезали линзы, или работодатель умышленно скрывает подобные случаи. Странно и удивительно, почему работникам
