Антонов коллайдер полностью

Подобно этому метафорическому фантому, мой девятый адресат находился в стоящем на платформе поезде, который, согласно расписанию на онлайн-табло, должен был отправиться с перрона в 15:00 – то есть ровно через пять минут после того, как курьер, следуя обозначенному таймингу, передал бы ему информацию. Теперь я уже точно никуда не спешил. Во-первых, у меня в запасе было ещё целых двадцать минут, нагнанных с помощью неожиданной телепортации с «Таганской». Во-вторых, спешить, когда ты только что впервые в жизни убил человека и тебя разыскивают, глупо. В этом городе, где каждый шаг отслеживается сотнями и тысячами невидимых камер и датчиков, скрыться просто невозможно. Самое тупое, что можно сейчас предпринять, так это поддаться панике, проявляя малейшие признаки неуверенности: городская система вмиг распознает отклонение от нормы, сверит твоё изображение с базой разыскиваемых преступников, куда тебя наверняка уже заносят, и подаст сигнал в ближайшие пункты полиции, коих здесь, на Павелецком, пруд пруди. В-третьих, я ещё не отошёл от шока: выпустить автоматную очередь в живое существо, а после выпрыгнуть со второго этажа и познать на себе эффект телепорта – да уж, такое не каждый день происходит. Но, несмотря на все эти обстоятельства, решение пришло ко мне моментально и как само собой разумеющееся. Оставалось только воплотить задуманное в жизнь.

Для начала я раскрыл рюкзак и сменил футболку на кофту (хоть какая-то конспирация). После уверенным шагом пересёк подземный переход и вышел на площадь перед вокзалом, в центре которой возвышался исполинских размеров памятник нашему Великому Верховному Правителю, планомерно превратившему страну за годы своего долгого властвования в огромный сырьевой придаток красного китайского дракона. (Что было дальше, мы знаем: в течение двадцати с небольшим лет огромная часть восточных земель перешла КНР, а миллионы китайцев беспрепятственно въехали в Россию – в том числе в Москву и Питер, – счастливо оставшись здесь на весьма выгодных для жизни условиях и с эксклюзивными льготами.) Глянул на памятник – перекрестился, как это делают все местные, – и зашёл в здание вокзала. Минул рамки ржавого металлодетектора, равнодушно посмотрел в камеру наблюдения по просьбе хмурого охранника. Не торопясь прошёл через кишащий людьми, в основном азиатами, холл вокзала. Не замедляя шага, нашёл глазами нужный мне поезд на мерцающем 3D-табло: отсюда, как и со всех остальных московских вокзалов, каждый состав, включая нужный мне «Москва – Гуанчжоу», идёт в Китай (ведь, как известно, из РНКР больше никуда и не выехать). Вышел на перрон. По пути достал из рюкзака росфон, но тот отказывался включаться: видимо, вырубился от удара после падения из окна. Это хорошо: больше мне не придётся общаться с Натальей, а ей – выносить мои и без того вынесенные мозги. Дошёл до вагона № 7. На входе – проводница, традиционно проверяющая цифровые билеты у стоящих в очереди пассажиров. В очередь не встал. Улыбнулся проводнице и безмятежно вошёл в поезд, походя сообщив ей, что я «провожающий». Начал протискиваться в конец вагона через стоящих в тамбуре и их многочисленные вещи.

Я знаю, где искать моего адресата. Я уже чувствую его. Точнее, её.