От улыбки я не удержался, но большего себе не позволил и обнародовать полученную информацию не стал. Откуда, спрашивается, рядовой панетолог мог знать тонкости стапульской кухни, деликатесы которой человеку употреблять не рекомендуется? Поэтому поступил по-другому.
— Погодите выносить сор из избы, — проговорил я. — Если говорить серьезно, то позвольте высказаться по этому вопросу планетологу. В отличие от историков, измеряющих время социальными формациями, наши временные мерки значительно длиннее. Геологические эпохи. Так вот, с этой точки зрения, данный артефакт, из какого бы материала он ни был сделан, не мог просуществовать миллион лет. Превратился бы в пыль. Рекомендую, прежде чем обращаться к полномочному инспектору, определить возраст артефакта. Ктесий с удивлением посмотрел на меня, затем кивнул.
— Вас устраивает такое решение? — спросил он, переводя взгляд с Мшински на Исорци.
— Пусть будет так, — недовольно пробасил Исорци и поднялся с места. Всю дискуссию он просидел молча, но всем своим видом поддерживал позицию Леоноры, и, наверное, это был редкий случай, когда представители антагонистических направлений в экзоархеологии оказались солидарны.
— После определения возраста артефакта вернемся к вашему вопросу, — подвел итог Ктесий. — Если понадобится.
— Можете не сомневаться, понадобится! — сварливо огрызнулась с порога Мшински, и экзоархеологи покинули зал.
Обостренное сенсорное восприятие не подвело, и я уловил, что координатор работ тоже знал об особенностях стапульской кухни, но почему-то не хотел этого афишировать.
— Можно вас на минуточку? — придержал я за локоть встающего из-за стола Лю Джуна.
Дизайнер вздрогнул, будто я собирался продолжить обсуждение темы спутанных волос в супе.
— Да? — фальцетом ответил он и опасливо присел в кресло.
— Я, собственно, не к координатору шел, вас разыскивал.
— Слушаю.
Подозрительность окончательно укоренилась в черных глазах дизайнера, все еще пребывающего в плену неудобоваримых гастрономических воспоминаний.
— Я только что вернулся с поверхности Марауканы. Прошелся вдоль разлома и километрах в двух от места строительства обнаружил пологий спуск из застывшей пеносиликатной пыли. Наклон около тридцати градусов, поверхность гладкая, скользкая. Еле удержался наверху, чуть в разлом не скатился.
— Ну и что?
Краем глаза я заметил, что Ктесий исподтишка настороженно наблюдает за разговором.
— Насколько понимаю, на турбазе, кроме маршрутов к районам археологических достопримечательностей, вы будете организовывать и какие-то увеселительные мероприятия, аттракционы?
— Само собой.
Лю Джун все еще не понимал, к чему я клоню.
— На таком склоне можно организовать прекрасную трассу для спуска на скейтбордах.
— Да?
Он покрутил головой. Былая невозмутимость вернулась к нему, Лю Джун приосанился, вскинул голову, в глазах появилась аристократическая поволока надменного взгляда сквозь собеседника.
— Спасибо за информацию, — произнес он таким тоном, будто облагодетельствовал меня. — У вас все?
— Почти. Если вы примете мое предложение, я бы не возражал против премии, — намекнул я.
— Мы обсудим этот вопрос, — высокомерно кивнул Лю, встал из-за стола и направился к выходу.
«Интересно, с кем же это ты будешь обсуждать?» — насмешливо подумал я, прекрасно понимая, что ни о какой премии мечтать не стоит. В жизни бы с таким начальником не согласился работать.
— Значит, у вас ко мне дел нет? — спросил Ктесий, когда дверь за Лю Джуном закрылась. От его настороженности и следа не осталось.
— Нет.
— И у меня нет.
Ктесий улыбнулся и широко развел руками. Выходит, я не зря старался, и он был доволен тем, что услышал. Настолько доволен, что забыл поинтересоваться результатами моей инспекции.
— Всего доброго, — сказал я, вставая.
— И вам того же.
Выйдя из зала, я не стал разыскивать в изменившемся коридоре путь к лифту в свой коттедж, а поднялся общим лифтом на верхний ярус платформы. Неужели здесь работают дилетанты, не догадавшиеся установить визуальное наблюдение за моими действиями на поверхности Марауканы? Ишь, как Ктесий обрадовался, что я не спускался в разлом… Похоже, в очередной раз версия отдела стратегических прогнозов оказалась несостоятельной, и я имею дело не с целенаправленным и хорошо подготовленным актом, а с деятельностью рядовых гробокопателей, рыщущих по Вселенной в поисках неучтенных археотехногенных ценностей. Что ж, не в первый раз такое происходит, и, собираясь в командировку, я предвидел подобный поворот расследования. Действия, грозящие вылиться в серьезные межэтнические конфликты, не совершаются на необитаемых планетах, и единственным фактором, способным повлиять на стабильность Галактического Союза, было наличие на Мараукане функционирующих установок исчезнувшей цивилизации, технологии которой могли оказаться в руках слаборазвитой, а потому весьма экспансивной расы.
Когда я поднялся на верхнюю платформу, вид зеленого поля с коттеджами под фиолетовым небом с тусклым солнцем показался чуть ли не родным. Быстро человек привыкает к новой обстановке, особенно когда в ней много от земного.
