Вернувшись в свой коттедж, я выпил кофе, чтобы перебороть навалившуюся сонливость, запер Куги в спальне, а сам уединился в лаборатории и спросил секретаря, не посещал ли кто коттедж в мое отсутствие. Получив заведомо известный отрицательный ответ, я отключил все рецепторы секретаря и проверил по своим независимым источникам, сканирующим движение и звук. Странно, но и они выдали отрицательный результат, а эти данные подделать не мог бы даже я. Неужели ошибся в предположениях насчет Гримура и Ктесия, или они оказались умнее, чем я думал, и не стали копаться в моих вещах? Зачем тогда было посылать меня на поверхность Марауканы?
Включив ассист, я связался с трансформером. Как и предполагал, половина кристаллов трансформера бесследно исчезла в раструбе пылесоса биокибера-уборщика, но с оставшейся части ассист за пятнадцать секунд извлек записанную звуковую информацию. После этого я установил частотно-волновую блокаду, и ассист минут пять перерабатывал информацию, прессуя речь и отсекая лишние шумы.
В конце концов на экране загорелась краткая информационная сводка, больше похожая на распорядок дня:
Сводка лишний раз подтверждала скрупулезность коммодора в работе, кроме того, из нее было видно, что в момент моего нахождения на поверхности Марауканы он коттеджа не покидал. Правда, не совсем понятно, что собой означает «работа в лаборатории», когда основными функциями коммодора являются надзорные, но по этому поводу можно только гадать, поскольку я, опасаясь, что трансформер могут обнаружить, отключил визуальное наблюдение.
Часть позиций (уборку помещений биокибером, непонятную работу в лаборатории) я прослушивать не стал, поскольку они не содержали речевых характеристик, остальные прокрутил, но не все до конца. Невнятным бормотанием во время физзарядки и водных процедур оказалось чрезвычайно немузыкальное пение, причем весьма заунывное. Запись селекторного совещания я также опустил, так как принимал в нем участие, докладывая о своих исследованиях. Разговор с экзоархеологом Леонорой Мшински интереса не представлял, поскольку содержал уже известное мне требование о приостановлении работ. Кстати, Гримур оказался более толерантным руководителем, чем Ктесий, к тому же сразу нашел выход из положения, предложив Леоноре задуматься над дилеммой: если работы по созданию туристического комплекса на Мараукане будут законсервированы, то Майлетский Ксеноисторический Центр никогда не изыщет средств для самостоятельной экспедиции, а вот если Мараукана станет туристической Меккой, тогда фирма «Млечный Путь», согласно закону об охране археологических памятников Галактического Союза, будет обязана содержать на Мараукане постоянную миссию экзоархеологов.
Сухой доклад о маршрутной разметке подвесных дорог и обсуждение с Ктесием результатов сегодняшних работ также не содержали полезной информации. Пожалуй, только две позиции представляли для меня интерес: утреннее обсуждение Плана работ и разговор с координатором на отвлеченные темы.
