Когда концерт начался, шум в зале усилился: зрители подпевали певцам. Не отставал и Грег: он громко хлопал в ладоши и подпевал не хуже других. После исполнения каждой песни он кричал: «Браво! Браво!» В одном из перерывов между номерами Грег, повернувшись ко мне, сказал: «Посмотрите на помост в глубине сцены. Там Джерри Гарсия с афро[71]». Я машинально взглянул на сцену. Там действительно стоял Джерри Гарсия, но только поседевший, с длинными до плеч волосами. «На сцене и Пигпен! — воскликнул Грег. — Вы видите Пигпена?» — «Нет, — смешавшись, ответил я. — На сцене нет Пигпена... Он больше не выступает». «Не выступает? — удивленно произнес Грег. — Ушел из группы?» «Нет, Грег. Он умер». «Это ужасно», — ответил Грег, тяжко вздохнув. Однако прошла минута-другая, и Грег снова спросил: «Вы видите Пигпена?» Разговор повторился, повторилась и реакция Грега.
В первой половине концерта «Грейтфул Дэд» исполняли песни шестидесятых годов, спели они и любимую песню Грега «Tobacco Road». Грег был на верху блаженства. Его необыкновенное оживление было поистине удивительным. От его обычной апатии, вялости не осталось и следа. Он выглядел совершенно здоровым человеком. И все же, наблюдая за Грегом, я рассудил, что он неумеренно возбудился (ведь на подобных концертах он не был более двадцати лет), и потому не лучше ли в перерыве покинуть концертный зал и отправиться в госпиталь. Однако Грег бурно завозражал: «Нет, нет. Я хочу остаться. Давайте останемся до конца». И так проникновенно, так настойчиво звучал его голос, что я, естественно, согласился. Мы остались, а в перерыве я прикатил Грега за кулисы, где к нему подошел Микки Харт. Поговорив со своим кумиром, Грег пришел в еще большее возбуждение и буквально сиял от счастья.
Во втором отделении концерта ансамбль стал исполнять песни семидесятых годов — песни, которые Грег раньше не слышал. Однако они по стилю и лирике напоминали песни шестидесятых, и, наблюдая за Грегом, я видел, что и они производят на него сильное впечатление. Он хлопал в ладоши и улыбался и только, не зная слов, не имел возможности подпевать. Концерт завершали песни в современной инструментовке, радикально отличные по стилю и исполнению от песен шестидесятых годов, — такие, как «Picasso Moon». «Что-то новенькое, — отозвался Грег. — Ничего подобного раньше не слышал». Он принял недоуменный вид, словно столкнулся с необычным животным или «увидел» диковинное растение. «Звучит футуристически, — продолжил Грег. — Видно, это музыка будущего». Новые песни, которые он услышал в конце концерта, были выше его понимания. Его можно было понять: ничего подобного он раньше не слышал. Вероятно, в такого рода недоумение ввергла бы слушателей и музыка позднего Бетховена, если бы она прозвучала в концертном зале в 1800 году.
«Я получил огромное удовольствие, — сказал Грег, когда мы сели в автомобиль. — Надолго сохраню память об этом концерте». Перед поездкой в концертный зал я захватил с собой компакт-диск с песнями «Грейтфул Дэд» и на обратном пути в госпиталь дал Грегу прослушать запись, ибо, несмотря на его уверение, нисколько не сомневался в том, что если не продолжить «концерт», выступление «Грейтфул Дэд» у него быстро выветрится из памяти. Грег внимательно слушал песни, подпевал исполнителям, и когда мы вернулись в госпиталь, сохранял прекрасное настроение.
Когда я пришел в госпиталь на следующий день, то застал Грега в столовой. Он сидел один с хмурым видом. Я спросил у него, нравится ли ему «Грейтфул Дэд». «Прекрасная группа, — ответил он. — Я был на ее выступлениях в “Филлмор Ист” и в Центральном парке». «Ты уже говорил мне об этом, — напомнил я. — Но разве ты не был на выступлении этой группы в “Медисон-Сквер-Гарден”»?
Последовал обескураживающий ответ: «В этом концертном зале я не был ни разу в жизни»[72].
36 Роберт Хантер — автор песен и участник группы «Грейт-фул Дэд».
37 Куинс — район в Нью-Йорке.
38 Лето любви — эпатажная акция движения контркультуры хиппи.
39 Гринвич-Виллидж — район Манхэттена в Нью-Йорке, считающийся районом богемы.
40 Аллен Гинзберг (р. 1926) — поэт, лидер «разбитого поколения». В 1950— 1960-е гг. критиковал американское общество за «вещизм». Считал себя поэтом-пророком, последователем Блейка и Уитмена. Его книга «Падение Америки» получила Национальную книжную премию 1974 г.
41 Эйсид-рок — самая тяжелая и громкая форма рок-музыки, стиль, ассоциировавшийся с употреблением наркотика ЛСД. Эйсид-рок просуществовал недолго, а группы, которые не распались, перешли на стиль хэви-металл.
42 Тимоти Лири, один из основателей «гуманистической психологии», в 1960-х гг. стал известен своими экспериментами с наркотиками по расширению сознания. Его фраза «Включайтесь, настраивайтесь и отпадайте» стала расхожим лозунгом поколения «любви и мира».
