Можно предположить, что невральный механизм савантов коренным образом отличается от неврального механизма обыкновенных людей, с помощью которого они развивают свои умственные и творческие способности. Все это наводит на мысль, что у савантов может находиться в мозгу специфический высокоразвитый «нейромодуль», который «включается» при воздействии на него надлежащих стимулов, после чего работает на полную мощь. Так, близнецы-саванты, «календарные счетчики», увидев календарь в шестилетнем возрасте, стимулировали свою потенциальную одаренность, установив на бессознательном уровне алгоритм и правила, которые позволили им понять закономерности в структуре календаря, в результате чего они могли «жонглировать» его числами — например, установить, какой день недели придется на определенное число даже в неблизком будущем. Для того чтобы провести подобное вычисление, нормальному человеку придется (если только он сможет) также разработать подобный алгоритм (но только на сознательном уровне), на что уйдет много времени и труда.
Необычайные умственные и творческие способности как саванта, так и нормального человека с возможностями саванта, могут неожиданно бесследно исчезнуть. Так, Владимир Набоков, помимо прочих талантов, обладал в детстве необыкновенными математическими способностями, однако после перенесенной в семилетнем возрасте лихорадки, сопровождавшейся делирием, эти способности полностью растерял. Набоков пишет, что этот необыкновенный математический дар, неведомо как появившийся и потом таинственно сошедший на нет, имел мало общего с его личностью и, казалось, подчинялся своим собственным правилам поведения, отличаясь от других его дарований, также проявившихся еще в детстве.
Таланты нормального человека развиваются постепенно, внедряясь в разум и становясь частью личности. Им чужды необычная изоляция и автоматизм дарований савантов[196].
Но разум не только собрание различных талантов, и он не может состоять из набора отдельных модулей, как полагают некоторые неврологи и психологи. Такое устройство разума исключает его основное достоинство — назовем его «кругозором», который присущ каждому нормальному человеку. Разум, скорее, имеет супрамодульный вид, который и помогает развиваться настоящим талантам. Модульная структура разума исключает становление личности, становление «Я». Поэтому позволительно утверждать, что разум нормального человека наделен согласующей силой, объединяющей все отдельные способности разума, в том числе способность анализировать и обобщать чувственный опыт. Именно эта сила делает разум конструктивным и рефлексивным, ориентированным на социальные силы высшего уровня.
Эту универсальную единую силу Курт Голдштейн назвал «абстрактно-категориальной способностью» организма. Исследуя повреждения мозга, он нашел, что при значительном его повреждении (например, при поражении лобных долей), кроме специфических расстройств организма, наблюдается и нарушение абстрактно-категориальной способности человека.
Голдштейн также исследовал проблемы развития человека и вместе с Евой Ротман и Мартином Ширером в 1945 году опубликовал заслуживающую внимания работу «История идиота-саванта. Экспериментальное изучение индивида» («А Case of “Idiot Savant”...»). В этой работе авторы рассказывают об аутичном подростке Л., обладавшем удивительной памятью и необыкновенными музыкальными и математическими способностями. Отмечая его дарования, авторы работы указывают на то, что способности Л. «независимы друг от друга». «Теоретически он мог бы стать профессиональным музыкантом или математиком, — пишут исследователи, — однако Л. не стал ни тем, ни другим, несмотря на свои таланты и регулярные упражнения». Характеризуя его, авторы пишут о неспособности Л. к абстракции, одной из основных операций мышления.
Далее авторы пишут о последствиях этого дефекта развития:
Неспособность к абстракции проявляется во всем его поведении. Л. не понимает и не использует речь в ее символическом и концептуальном значениях. До него не доходит, о чем идет речь, если разговор носит абстрактный характер, он никогда не задает вопрос «почему», не понимает воображаемых ситуаций. Этот же недостаток является подоплекой его малой социальной осведомленности, отчужденности, узкого кругозора, неспособности абсорбировать культурные ценности. Та же неспособность к абстракции негативно влияет и на его дарования, ибо препятствует самопознанию внутренних психических актов и состояний. Свои таланты Л. не может развить сознательно. Эти таланты остаются ненормально конкретными, специфическими, стерильными и не отражают определенные общественные запросы. Это, скорее, карикатуры на подлинные таланты.
