Ныне активно употребляемое нами словосочетание «антропологическая элитология» должна заставить нас привлечь к анализу всю ту литературу, которая непосредственно связана с вопросами антропологии и элитологии. Однако анализ этих источников показывает весьма скудное и ограниченное информационное пространство, в котором практически отсутствуют общие точки научного соприкосновения этих двух научных дисциплин. Этот информационный вакуум объясняется тем, что научный интерес антропологии и элитологии никогда не был направлен на изучение общих проблем, они никогда не смотрели друг на друга, как на потенциальных партнеров в деле решения общих вопросов. Процесс их научного сближения начался буквально в последние годы и еще не достиг того уровня, когда можно говорить о теоретическом анализе поставленной проблемы. Поэтому специальных работ по антропологической элитологии нет, а те, что имеются весьма схематично и поверхностно передают содержание данного вопроса.
Мы имеем отдельные, как правило, случайные, «выходы» антропологии на тему анализа трансформации элитарного в массовое,[3] и практически обнаруживаем полное отсутствие интереса к антропологии со стороны ведущих социально-политических элитологов ХХ века (в этом плане предпочтительнее выглядят культурологи).[4] Анализ психического у субъекта элиты, как мы это видим, например, у В.Парето или Х.Ортеги-и-Гассета еще не означает, что у этих авторитетов теорий элит был устойчивый интерес к элитологической антропологии. В этом смысле элитологические воззрения Н.А.Бердяева и К.Мангейма являются более антропологическими, но, как правило, именно этих авторов чаще всего и не относят к элитологам, по причине самобытности их мышления.
Признанными источниками по антропологической элитологии могут быть признаны отдельные работы таких античных философов как Пифагор, Сократ, Платон, Аристотель, Сенека, Плотин, Прокл; средневековых: Августин, Алкуин, Фома Аквинский, Роджер Бэкон и др.; Возрождения и Нового времени: Пико делла Мирандола, Эразм Роттердамский, Н.Макиавелли, Ф.Бэкон, Б.Спиноза, Т.Гоббс, Дж.Локк и др.; Новейшего времени: И.Г.Фихте, Ф.В.И.Шеллинг, Л.Фейербах, Ф.М.Достоевский, В.С.Соловьев, Ф.Ницше, З.Фрейд, Н.А. Бердяев, П.Тейяр де Шарден, Х.Ортега-и-Гассет…
Анализ каждого из этих первоисточников может стать отдельной темой исследования источниковедческого и историографического вопроса данной проблемы и занять не один том. В нашем случае мы ограничимся лишь констатацией самого этого факта, так как более подробный его анализ увел бы нас от существа поставленной перед этим исследованием проблемы.
ноябрь 1998 г.
Под "Элитологией" традиционно понимается самостоятельная социологическая дисциплина, изучающая страту, поставляющую лидеров, раскрывает процесс социально-политического управления в обществе, описывает тот социальный слой, который непосредственно осуществляет это управление.[5] Собственно говоря, среди западных социологов широко распространено мнение, что вся социология занимается исключительно описанием деятельности элиты, "избранных личностей", "социальных инженеров" (государственные деятели, организаторы).[6] Общественная элита определяется ей как группа людей, стоящая на верхней ступени иерархии, способная создать образцы потребностей и поведения. Основная роль элиты — давать образцы, примеры того, как жить, как нравственно вести себя в человеческих ситуациях, как углублять, возвышать и обогащать человеческие потребности, т.е. творить культуру. [7] В этом плане многие западные социологи высказываются против создания специальной науки (элитологии), которая комплексно изучала бы данный вопрос. Позволим себе не согласиться с такой постановкой вопроса и обратить внимания читателя на тот, что проблемы элиты не исчерпываются одними лишь социологическими аспектами и выходят далеко за рамки этой науки. Если бы проблема элиты ограничивалась только социальными или политическими рамками, тогда вопрос о создании единой научной комплексной дисциплины был бы действительно не уместным. Но проблема элитарности уходит в глубь таких наук как психология, культурология, религиоведения и что самое важное философии. В этом плане социология бессильна предложить какую либо разумную альтернативу элитологии, что лишний раз свидетельствует в пользу целесообразности создания единой науки об элите и элитности в целом.
