Содержательное мышление на основе стратегического целеполагания определяет направления и возможности прорыва, которые изменяют саму сложившуюся реальность и выводят общество за ее границы, изменяя возможности жизни и деятельности людей в стране. И это целеполагание формирует и выявляет реальность создания мультиинфраструктур нового поколения, включающего транспорт, энергетику, телекоммуникации, а также трубопроводы, продуктопроводы, обустройство гидропотенциала российских рек за счет каналов, шлюзов и гидроэлектростанций, перенос столицы Российского государства за Урал для сдвига центра социально-экономической активности страны на Восток, создание льняного пояса развития с ядром в российском Нечерноземье, формирование комплекса индустрий, обеспечивающих создание средств производства чипов и постчиповых электронных компонент, создание лазеростроительной промышленности, производства нового типа интегративных транспортных аппаратов (не только дронов, но и самолетовертолетов, летающих автомобилей и прочее), водородной энергетики, термоядерной энергетики и еще десятки и сотни новых индустрий и решений. В постановке подобных целей выявляется и обнаруживается реальность и мощь «проектного государства» (Ю. В. Крупнов) как определенная позиция. Государство, поскольку оно мыслит и целеполагает, является проектным государством. С позиции подобных, раздвигающих горизонты проектных целей работа, скованная стандартами системной инженерии и традиционного project management, вообще не является проектированием, а выступает всего лишь постпроектной оснасткой весьма узких финансово-экономических задач. Можно согласиться с утверждением, что тот, кто начинает с рассмотрения экономических ограничений, вообще не занимается проектированием и не создает проектов, нацеленных на продвижения в будущее.
Но «проектное государство» как позиция обязательно должно столкнуться и встретиться с другой позицией – с «государством проектных воплощений», когда обнаруживается невозможность реализовать ни одну из обозначенных масштабных проектных инициатив с представителями сегодняшнего властного корпуса. В рационализируемой зоне столкновения позиции «проектного государства» и позиции «государства проектных воплощений» можно выделить несколько совершенно разных характеристик нестыкуемости этих позиций:
1. Необходимость конкретизации предложений с позиции «проектного государства» вплоть до операционализации системы действий в предлагаемых глобальных проектах.
2. Нежелание представителей «государства проектных воплощений» реализовывать, воплощать проекты, которые требуют отказа от существующих, сложившихся способов действия и создания новых нестандартных схем действия.
3. Принципиально новые способы действия и новые схемы мышления, которые позволяют инициировать процессы развития и управлять ими.
Для нас это описывается как характеристика нестыковки, поскольку после заявления нового, возможно, прорывного предмета действия необходимо операционализировать управленческое действие, пересматривать законы и правовые акты, которые мешают действию, создавать новые схемы действия и новые институты. А этого ничего не происходит.
Нас в данной работе интересует третье направление анализа, поскольку создание новых схем мышления и новых способов действия в соответствии с масштабными глобально-прорывными целями и создает условия проблематизации возможностей сегодняшнего правящего класс, а также формирование антропологии будущей власти – власти, способной реализовывать и воплощать масштабные прорывные цели. Прорывные глобальные цели развития являются зоной свободы и пустотности, своеобразной «пустынью спасения»[16], где первоначально находится только человек, который способен эти цели поставить и их понять. Но затем все переворачивается. После того, как эти цели сформулированы, они становятся упущенными возможностями, если не прилагаются усилия для их реализации и воплощения.
Важнейший момент воплощения глобальных прорывных целей развития связан с повышением потенциала общества, когда инфраструктурный проект создает условия для переорганизации общества, формирования зон для его самоорганизации, не «съедая» очередной волюнтаристкой «стройкой века» огромный госбюджет и накопления страны без возможности общественных групп развернуть самоинициативное действие.
