Ануш. Обрученные судьбой полностью

Я обязана очень многим людям, которые помогли воплотить мой замысел в реальность. В особенности я хочу поблагодарить всю команду издательства «O’Брайен Пресс» и в первую очередь Майкла O’Брайена, который не побоялся неизвестности автора, а также Ивану, Рут, Клэр, Грэйнни, Джейми, и отдельное спасибо Эмме, которая создала такую красивую обложку.

Огромная благодарность моему великолепному редактору Сьюзан Холден за ее острый глаз, проницательность и ценные предложения.

Сердечная благодарность троице волшебников, моим дорогим друзьям Эйлен Панч, Коннору и Жанне O’Клери – без их доброты и щедрости эта книга никогда не была бы опубликована.

Огромное спасибо Зармине Зетунсян, исправлявшей мой неуверенный армянский, и Кэйт Баретт, которая стала дизайнером карты Османской империи.

Спасибо Мелиссе Маршалл и Джилиан Стерн, читавшим первые черновики романа, которые, несмотря ни на что, им нравились. Вы были так добры, что хвалили все написанное мной.

Искренняя любовь и благодарность моей семье и друзьям, чей энтузиазм и уверенность в том, что я напишу эту книгу, были равны, а иногда и превышали мои собственные. Светлая память моему отцу Перси О’Кеннеди, который рассказывал мне первые истории.

Мои дорогие муж Джон и пять наших дочерей, эта книга посвящается вам!

И еще она посвящается двум удивительным армянам, Хори Белян и Селпи Годгигян.

С наступлением турецких войск в деревню пришли перемены. Солдаты маршировали по улицам, будто пытаясь сравнять их с землей. Женщины крепче прижимали к себе детей. Старики отворачивались, вслушиваясь, как звуки чеканного солдатского шага эхом отражаются от каменных стен.

Солдаты вошли в Трапезунд в октябре 1914 года, а до деревни добрались полгода спустя. В мире шла война, и все, о чем говорили жители, – это о незащищенности границ и наступлении российских войск.

Задолго до этого все молодые мужчины деревни надели солдатскую форму и отбыли на службу. Их семьи до сих пор оставались безутешными.

Явившиеся в деревню солдаты были не местные, не армяне, от них веяло жгучим холодом.

Стоя возле церкви, две армянские девочки наблюдали за марширующими солдатами – те повернули на площадь и начали строиться на южной ее стороне. Сотни винтовок ударились оземь, подняв клубы пыли вокруг солдатских башмаков.

Когда лейтенант начал выкрикивать команды, младшая девочка, Саси Таланян, от испуга выронила из рук буханку черного хлеба. Хлеб сразу же был подхвачен голодным псом. Похоже, он единственный не был обеспокоен этим оглушительным топаньем.

Ануш Шаркодян, более высокая девочка, отвела взгляд от площади, чтобы посмотреть, что делается на улице. На другой ее стороне в дверях магазина Туфенкяна стояла, уставившись на солдат, маленькая женщина – мать Ануш. Она выглядела старше своих тридцати девяти лет и была худа, впрочем, как и большинство жителей деревни. Она с вызовом рассматривала солдат, но ее узкое лицо было белее снега. Этот момент Ануш не забудет никогда. Она поняла, что ее мать испугалась.

Пройдя через ржавые ворота и дальше по переулку, поросшему травой, Ануш направилась к ферме семьи Таланян. Когда-то давно на ферме были коза, пара свиней, ежегодно приносивших выводок поросят, корова, дающая молоко, и курятник, полный несушек. Но к 1914-му году все изменилось.

Отец Саси и два старших брата были призваны в турецкую армию, и госпожа Таланян пыталась управлять фермой самостоятельно, делая все, что могла. Девять месяцев спустя от мужа и сыновей перестали приходить письма и деньги, не было никаких известий о них, и она на все махнула рукой.