— А вот здесь поподробнее. Я практически уверена, что ребята не знают о твоей терапии. Это, конечно, тоже странно, но не так сильно, что ты их наглухо игнорируешь. Почему ты прячешься? — Русоволосая открыла бутылку холодного чая и прижала к губам пока ждала от сестры ответа.
— Я поцеловала Финна.
— Ммм… — Промычала Пейдж, а потом закашлялась, подавившись напитком. Милли грустно похлопала её по спине. — Что ты сделала?! — Выкрикнула Пейдж, едва прокашлялась. Разве что девушка не понимала почему голос сестрёнки лишён всех красок, которыми был полон ещё год или два назад, когда актриса по секрету рассказывала старшей сестре о своей давней симпатии к кудрявому парнишке. Сама же Пейдж никогда не скрывала, что ребята отлично смотрятся вместе, даже когда получала за свои шутки по голове от младшей. И сейчас, глядя на безжизненно опустившую голову Милли, Пейдж утихомирила волну радости, бушевавшую в ней. — Что-то мне подсказывает, что это не хорошо? — Девушка опасливо прищурилась, ожидая ответа, но Милли лишь медленно покачала головой. — Ладно, давай разберёмся, хорошо? — Старшая погладила актрису по мягким волосам. — Ты сбежала со съёмок?
— Это произошло… Неожиданно. Я не знаю что на меня нашло и я не хотела его целовать. — Девушка перебирала пальцы, подбирая слова. — То есть я не планировала, но так получилось. — Единственное что смогла сказать актриса. В горле уже встал ком, а нос нещадно щипало, стоило девушке вспомнить тот вечер. В её детских фантазиях после их первого поцелуя должны были греметь залпы салюта, а романтическая музыка едва доноситься до их ушей. Но на деле всё оказалось совсем наоборот. И вот сейчас, сидя на собственном диване рядом с старшей сестрой, она вновь рисковала заплакать, чего она себе обещала больше не делать. Только не из-за Вулфарда.
— А почему ты уехала?
— Я чувствовала себя не важно. — Солгала Милли. — И решила, что лучше встретиться с миссис Картер. Всё нормально, Пейдж.
— А как же Финн? — С надеждой спросила Пейдж.
— А что Финн? Ему не до отношений, и мне тоже. — Девушка попыталась придать своему голосу уверенности, но сама не верила в то что говорит.
— Почему ты так уверена?
— Не всё так просто как может показаться на первый взгляд, Пейдж… — Милли покачала головой, не глядя на сестру.
— А может это ты всё усложняешь, Милли? — Неожиданно серьёзно спросила русоволосая. — Он всегда тебе нравился и ты тоже была ему небезразлична, так в чём…
— Проблема в том, что я ему не нравлюсь, Пейдж! — Перебила кареглазая. — Это ты хотела услышать? — Не выдержала Милли. Её раздражало, когда кто-то тыкал её носом, обвиняя в том, что она не способна решить элементарную задачу. Вот только эта элементарная задача в итоге обернулась ядерной физикой.
— С чего ты это взяла? Он так сказал? — Тихо спросила Пейдж. Она точно не ожидала услышать от сестры даже одной третьей всего этого, так что решила ещё немного надавить на сестру и возможно ей удастся разобраться в проблеме до конца.
— Он ничего не сказал. Я не хочу разговаривать, ладно? — Девушка поднялась с дивана, подхватывая свой телефон. Ей хотелось скорее закрыться в комнате и лечь спать или занять себя хоть чем-то, что помогло бы отвлечься от надоевших за эти несколько дней мыслей.
— Миллс… — Младшая посмотрела на сестру. — Я всегда рядом, хорошо? — Сердце русоволосой сжалось, когда Милли кивнула и быстрым шагом направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Пейдж до сих пор отказывалась верить в то, что всё это происходит с её любимой сестрой. Ей было больно наблюдать за тем, как уровень тревожности Милли без конца скачет вверх и вниз. Кареглазая больше не была такой открытой и жизнерадостной как раньше, хоть и не показывала своих переживаний или плохого самочувствия в общественных местах. И те она посещать стала гараздо реже, предпочитая тишину и спокойствие, которые никак не вязались с её ярким взбалмошным образом. В какой-то момент вся семья начала замечать, что большие карие глаза Милли вечно краснеют после того как девушка запирается в своей комнате. Долгое время актриса не делилась причиной своих слёз, но когда её состояние вовсе ухудшилось она всё-таки призналась своим близким в том, что она потеряла что-то очень-очень важное. Что-то бесценное и незаменимое. Себя.
Финн доедал свой бутерброд, сидя за маленьким столиком, покрытым мелкими, едва заметными царапинами. У него не было привычки пользоваться доской для нарезки. Лента инстаграма давно наскучила, а семьдесят третий уровень в любимой игре казалось нереально пройти.
Последний раз пролистав все любимые каналы, парень остановился на «Nat Geo Wild» и уставился на экран телевизора, наблюдая за ленивцами, что едва перебрасывая конечностями, перемещались с одного дерева на другое.