Милли остановилась так резко, что люди снующие вокруг удивлённо оборачивались ей вслед. Она ещё никогда не чувствовала себя такой уязвимой. Она всегда с блаженной улыбкой на лице проваливалась в сон после трудного рабочего дня, хоть тогда она и была младше. А теперь же, она выросла и боялась ступить на съёмочную площадку. Обычно она с высоко поднятой головой встречала все трудности, а теперь хотела спрятаться и не показываться из своего укрытия до тех пор, пока проблемы, словно ураган не промчатся дальше. Она просто надеялась, что не попадёт под удар, а не искала решения этих самых проблем.
У неё просто больше не было сил разбираться со всем этим. Хотелось хотя бы раз в жизни забить на всё и плыть по течению, просто стараясь хотя бы не утонуть.
***
— Что-то мне подсказывает, что это не самое удачное время, чтобы врываться к Милли. — Рыжеволосая медленно шла рядом с Калебом. Узнав, что подруга вернулась на съёмки, Сэди хотела найти её и спустить с неё шкуру, но уже через пять минут ей ужасно хотелось задушить Браун в своих объятиях. Как и у всех остальных, кроме Вулфарда, обида и злость быстро уступили место тоске, так что хотелось как можно скорее увидеть малышку Милли и убедиться, что у неё всё хорошо. — Вайнона сказала, что у неё сегодня был сложный день. Их сцену перенесли, потому что Милли не справлялась. — Тихо протянула девушка, цепляясь пальцами за рукав оранжевой куртки МакЛафлина. Тот посмотрел на девушку с улыбкой и галантно предложил Синк свой локоть, наслаждаясь румянцем, что моментально расцвёл на её щеках.
— Согласен с Сэди. — Поднял руку Ноа. Финн резко обернулся к брюнету, пугая всех вокруг.
— Она обещала. — Отрезал кудрявый, чувствуя как кровь приливает к лицу от злости, внутри всё забурлило. Весь день он провёл как на иголках, а теперь ему предлагают снова отложить то, о чём они должны были знать с самого начала? Обида явно не хотела оставлять его. Вулфард чувствовал как её корни сплетаются с его венами, намереваясь навечно остаться с ним. Если они продолжат тянуться со всем этим, возможно он просто не выдержит этого и заставит её рассказать обо всём.
Можно сказать они росли вместе. Когда им было по одиннадцать и двенадцать лет они были очень близки. Доверяли друг другу свои тайны, которыми боялись поделиться даже с родными. Милли всегда называла его своим лучшим другом. Так разве он не был достоин или не заслужил её доверия, что оставался в неведении так долго? Неужели всё это время девушка делилась с ним глупыми детскими секретами, а что-то серьёзное доверить боялась? Разве он когда-то подводил её? Не оправдывал её доверия?
Она называла его лучшим другом. Но только после Ноа. На различных Комик-конах её просили назвать её лучших друзей. «Ноа» — первое, что вылетало из её уст, но стоило сидящему рядом Шнаппу ляпнуть что-то, как Милли отворачивалась от него и говорила: «окей. Финн», вызывая всеобщий смех. Сначала Вулфард был чертовски рад входить в круг «доверенных» девушки, но позже его перестал устраивать такой ответ. Ему никогда не нравилось быть вторым. Тем более, когда его имя звучало как замена. Запасное колесо. Запасной лучший друг.
Бывало, что Милли писала или звонила ему и они начинали общаться обо всём, не обращая внимания на время. А на следующий день Финн молча наблюдал за тем как Ноа просит прощения у девушки за очередную глупость. Его сердце разбивалось раз за разом, но он слепо продолжал идти за этой девчонкой с короткими тёмными волосами, собирая его по кусочкам.
Но ведь и Нилли отличалось от Филли. Он никогда не забудет как злился из-за этой парочки лучших друзей. Они спокойно проводили время вместе, не ограничивая себя в словах и прикосновениях. Для Милли было абсолютно нормально оставить короткий поцелуй на щеке Шнаппа или просто обнять его, если ей вдруг захотелось этого. Ноа не стесняясь, мог вывести девушку в середину комнаты и заставить ту танцевать. Она привычно опускала свою голову на его плечо пока Ноа играл в телефон или разговаривал с кем-то. Она без капли волнения шептала «Hey baby», здороваясь с парнем во время прямого эфира, а потом так заливисто смеялась, что сердце Вулфарда в очередной раз падало куда-то к её ногам и с громким треском разлеталось во все стороны.
Не удивительно, что Ноа влюблён в неё. Тоже.
Шнапп правда классный парень. Он добрый, весёлый и интересный. Но последние два сезона он иногда дико раздражал Вулфарда. Причина не была для него секретом — злость и ревность. Вулфард всегда был собственником и терпеть не мог, когда кто-то заглядывался на что-то, принадлежащее ему. Будь это человек или просто любимая песня.
Вот только Милли ему не принадлежала.