— Финн… — Позвала она тихо, отпуская его руки. — Я не вижу тебя. — Он точно не хотел отходить от неё, но голос кареглазой дрожал и звучал так жалобно, что он нахмурил брови и через несколько секунд стоял рядом с кроватью, возвышаясь над всеми в трейлере. Вулфард понимал, что ей было важно видеть и его лицо, видеть и его реакцию поэтому спорить не стал, а послушно облокотился на противоположную от неё сторону. Милли впилась пальцами в свои спортивные штаны под столом, стараясь сдержать волнение из-за пяти пар внимательных глаз, что не отрывались от неё. — Да. Это началось полтора года назад, через пару месяцев после выхода третьего сезона. Всё вроде было отлично, мы участвовали во всех этих платформах, посещали различные вечерние шоу, я открыла «Florence by Mills», но в какой-то момент что-то пошло не так. — Милли неловко посмотрела на свои ладони, а потом на затихших ребят. В голове до сих по не было чёткого плана рассказа, поэтому она решила рассказать им всё, что так долго было похоронено внутри. — Знаете, вся эта популярность, которая свалилась на нас после выхода первого сезона просто казалась мне сном, а то что многие фанаты полюбили моего персонажа и меня, было чуть ли не лучшей вещью в мире. Я получала очень много отказов перед тем как попасть сюда, поэтому правда чувствовала себя счастливой. Я не могла себе представить, что найду таких друзей и что каст окажется таким дружным и родным. Мне было одиннадцать, когда лучшие издания начали присылать мне приглашение на интервью, а модные журналы предлагали стать лицом для обложки их издания. И всё было очень круто, наконец-то я почувствовала, что занимаюсь тем, что мне действительно нравится. Я выкладывалась на полную весь следующий год, но с выходом второго сезона всё стало сложнее. Хоть я и была реалистом в розовых очках, как говорил мне Чарли, — Девушка хмыкнула, вспоминая лицо родного и такого любимого брата, который всегда был рядом с ней. — но негатив, который свалился на меня также неожиданно как и слава, стал для меня самым настоящим ударом в грудь. Тогда я была младше и намного ранимее, чем в будущем, так что совершенно не понимала, что сделала не так. В какой-то момент люди начали нападать на меня из-за всего что я делала. — Финн замер, наблюдая за тем, как на её глаза наворачиваются слёзы. — Меня начали обвинять в гомофобстве, хотя мне было всего двенадцать или тринадцать! В таком возрасте дети даже не понимают о чём идёт речь! Это было так несправедливо! — Первая слеза скатилась по щеке так стремительно, что она даже не успела стереть её рукавом огромной клетчатой рубашки. Всё накопившееся так давно намеревалось вылиться из неё прямо сейчас в потоке несвязной речи. Она перестала обращать внимание на испуг в глазах друзей, в голове проносились воспоминания, раздирая старые раны на сердце. — Мне пришлось удалить из-за этого твиттер и меньше сидеть в телефоне, чтобы меньше натыкаться на фотографии с моим лицом с подписями о том, что я еду давить геев и лесбиянок, хотя я никогда не высказывалась против них! В комментариях под моими фотографиями люди начали писать мне гадости на самые различные темы, так что я просто перестала их проверять. Я старалась не обращать внимания на то, что люди меня ненавидят и желают мне смерти, но не очень получалось. — Усмехнулась девушка, вспоминая как переживала из-за всего этого дерьма. Она чувствовала себя такой маленькой и беззащитной, когда сворачивалась калачиком на своей большой кровати. — Люди на каждом углу кричали, что меня переоценивают, меня обвиняли в том, что моё имя всегда ставили на первое место. В ютубе с каждым днём появлялось всё больше и больше видео «почему я ненавижу Милли Бобби Браун» или «почему Милли Бобби Браун переоценена». Потом все говорили, что я зазвездилась, а ведь была такой хорошей девочкой, но во мне ничего не изменилось! Я всё так же убиралась дома, сидела с младшей сестрой и гуляла с собаками. Я была такой же как и всегда, но люди всё равно ненавидели меня за это! — Она впервые подняла взгляд на своих друзей и сердце её остановилось. Она понимала как жалобно звучала её речь, глядя на мокрые глаза Сэди, но улыбка тронула её губы, когда она заметила, как нежно Калеб обнимает девушку, прижимая к себе и успокаивая. — Простите. — Она прикрыла глаза и покачала головой, стараясь успокоиться. — Я перестаралась…
— Нет, Миллс, прошу. — Протянул Ноа. — Продолжай. — Финн нахмурился, когда девушка кивнула и так по особенно улыбнулась Шнаппу, как она улыбалась только ему. Злиться сейчас было глупо, но он ничего не мог поделать с собой, он всегда её ревновал.