«Анж Питу» – третья часть из увлекательной тетралогии Дюма, в которую также входят романы «Записки врача (Жозеф Бальзамо)», «Ожерелье королевы» и «Графиня де Шарни».Читателя с первых же страниц захватывает ироничная и занятная история любви и приключений молодого провинциального студента, вовлеченного в водоворот бурной жизни революционного Парижа и впоследствии попытавшегося стать видной политической фигурой в родной глуши.Юный герой искренне мнит себя великим революционером, чей долг – нести свет «новой жизни» провинциалам.Однако жизнь зачастую оказывается совсем не похожей на высокие идеалы Конвента…
© Перевод. Е.В. Баевская, 2012
© Перевод. И.Г. Русецкий, наследники, 2012
© Перевод. Л.М. Цывьян, наследники, 2012
© ООО «Издательство Астрель», 2012
© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
На границе Пикардии и Суассона, на том куске французской земли, которая под названием Иль-де-Франс составляет часть давнего родового домена наших королей, посреди огромного леса площадью в пятьдесят тысяч арпанов[1], что тянется полумесяцем с севера на юг, стоит в сени большого парка, насаженного Франциском I и Генрихом II[2], городок Виллер-Котре; он прославился тем, что в нем родился Шарль Альбер Демустье[3], который в ту пору, когда началась эта наша история, писал там «Письма к Эмилии о мифологии» к вящей радости прекрасных дам, с упоением зачитывавшихся ими по мере их выхода в свет.
Добавим для полноты поэтической репутации города, которому его недоброжелатели, невзирая на королевский замок и две тысячи четыреста жителей, отказывают в этом звании и упрямо норовят именовать поселком, так вот, добавим, что он находится в двух лье от Лаферте-Милона, где родился Расин[4], и в восьми лье от Шато-Тьерри, где родился Лафонтен[5].
Добавим еще, что мать автора «Британика» и «Гофолии» происходит из Виллер-Котре.
Ну, а теперь обратимся к королевскому замку и двум тысячам четыремстам горожанам.
Королевский замок, начатый Франциском I, чьих саламандр он хранит на стенах, и достроенный Генрихом II, чей вензель, переплетенный с вензелем Екатерины Медичи[6] и окруженный тремя полумесяцами Дианы де Пуатье[7], его украшает, так вот, этот замок после того, как он служил убежищем любви короля-рыцаря и г-жи д’Этамп[8], а затем любви Луи Филиппа Орлеанского[9] и красавицы г-жи де Монтесон, оставался со дня смерти герцога Луи Филиппа практически необитаемым; его сын Филипп Орлеанский, взявший себе впоследствии прозвище Эгалите, низвел замок из ранга резиденции принца до положения простого места сбора участников охот.
Как известно, замок и лес Виллер-Котре являлись частью наследственного удела, дарованного Людовиком XIV своему брату Месье[10], когда младший сын Анны Австрийской женился на сестре Карла II Генриетте Английской.
Что же касается двух тысяч четырехсот жителей, о которых мы пообещали читателю сказать несколько слов, то они, как и во всех поселениях, где соединяются две тысячи четыреста человек, являли собой сообщество, состоящее из:
1. Нескольких дворян, которые проводили лето в окрестностях замка, а зиму в Париже и, рабски подражая герцогу, лишь изредка показывались в городке.
2. Довольно большого числа буржуа, которые в определенное время выходили с зонтиком в руке из своих домов, дабы совершить ежедневную послеобеденную прогулку, всякий раз заканчивающуюся у широкого рва, отделяющего парк от леса, каковой находился на расстоянии четверти лье от города; назывался этот лес «Охохо», надо полагать, по причине астматических вздохов, вырывавшихся из грудей гуляющих, которые тем самым выражали радость, что проделали такой большой конец и не заработали особо сильной одышки.
3. Ремесленников, составлявших подавляющее большинство населения, работавших всю неделю и только по воскресеньям позволявших себе прогулку, которой их более удачливые земляки могли наслаждаться ежедневно.
4. И наконец, нескольких жалких пролетариев, не имевших на неделе даже воскресенья, так как шесть дней они работали за поденную плату то ли у дворян, то ли у буржуа, то ли у тех же ремесленников, а в седьмой отправлялись в лес собирать хворост или сухостой, сломленный грозою, этим лесным жнецом, для которого и дубы не более чем колосья и который легко валит на влажную черную землю высокоствольные деревья, величественное достояние герцога.
