В этом красивом юноше соединилось всё, что я не переносила в людях - высокомерие, злая ирония, надменность и презрение к тем, кто не соответствовал его наверняка завышенным требованиям. И как только простодушный и добрый брат мог связаться с таким чудовищем? Я возненавидела его с первого взгляда, и тот сразу это понял, чертовски обаятельно ухмыльнувшись:
– Лем, а ты не говорил, что сестрёнка настолько очаровательна… Смотри, пройдёт немного времени и тебе придётся спасать малышку от полчища мужчин, желающих затащить её в свою кровать. Тем более, что папочка, как я слышал, собирается оставить вам неприлично большое состояние…
Я покраснела, но вместо того, чтобы одёрнуть наглеца, Лем засмеялся:
– Это точно… Наша Ханна - настоящая красавица, вся в маму, не то что
Меня словно ударили под дых - чуть не задохнулась от обиды:
– Как Лем мог сказать
Но достойно ответить не успела - противный друг Лема так заразительно засмеялся, что вспыхнувший на щеках румянец, видимо, решил прожечь нежную девичью кожу до кости. Не знаю, что в тот момент со мной творилось, но, обычно никогда не медлившая с достойным ответом, я, словно несмышлёный ребёнок рядом со взрослыми, только пыхтела, сжимая кулаки. А потому от досады постаралась сжечь невоспитанного негодяя «убийственным» взглядом, что, похоже, привело того в полный восторг.
Наконец, усмехавшийся брат опомнился и, обняв, поцеловал в лоб, несильно толкнув уже спешившегося приятеля под ребро:
– Прекрати, Анжей! Я никому не позволю обижать сестрёнку… Прости, малышка, друг всего лишь неудачно пошутил. Хватит дуться, позволь тебе представить моего нового знакомого - князя Анжея Бадовски. Он хороший парень, поверь, хотя с первого взгляда так и не скажешь - слишком любит выделываться… Но с этого момента наш гость постарается держать себя в руках, иначе крепко получит по своей княжеской шее. Да, Анжей?
