Чокнулись и выпили, а потом я вновь пододвинул к ней футляр с драгоценностями, который она раскрыла и слабо улыбнулась…
В общем, еле дождался, пока она успокоилась, я всегда ненавидел женские слезы, а тут еще и я был их причиной.
Время уже поджимало, Родриг мог появиться в любой момент, но и бросить Катрин одну в таком состоянии, не позволяла совесть.
Как только она успокоилась, поинтересовался, на чем она приехала, чтобы распорядиться подать экипаж к двери, но она меня огорошила тем, что приехала на наемном.
Я тоже приехал на наемном экипаже, так как наш экипаж оставил в родовом поместье для Анжелики, а садиться сегодня в седло не хотелось после проведенных суток в дороге на лошади и этот наемный экипаж ожидал меня около ресторации.
Делать было нечего, предложил Катрин довезти её до их поместья, и она согласилась.
Вышли по-отдельности, она в накинутом плаще с капюшоном и я, отдав распоряжение кучеру куда надо ехать сначала, а куда потом, откинулся на сиденье напротив белокурой красавицы, которая обиженно уставилась в чуть приоткрытое окно.
Ну и хорошо, значит она приняла ситуацию и не будет выносить мне мозг по дороге.
Откинул голову на спинку сиденья и прикрыл глаза.
Как же хотелось отдохнуть! Накатила усталость, и я понял, что переоценил возможности своего организма, да и этот глоток спиртного был лишним в такой ситуации…
Тяжелая дорога в седле, потом непродолжительный отдых и сегодня весь день в бегах, плюс эмоциональное напряжение во время разговора с Катрин и переживания по поводу того, что же мне хочет сообщить Родриг…
Всё, решено! Сегодня еще встреча с Родригом, а завтра целый день буду отсыпаться, а уже послезавтра и моя Анжелика должна будет вернуться… И я смогу спокойно смотреть ей в глаза и наслаждаться нашим общением…
И как же прекрасно на её обнаженном теле будет смотреться рубиновый гарнитур, который оттягивает мне карман сюртука…
Рэйнар
Я стоял на широкой равнине, с зеленой сочной травой, в которой то тут, то там мелькали незнакомые мне цветы.
В стороне на пледе расположились Хель с Никодимусом, которые пили чай и заедали его сушками.
Был ясный солнечный день и над головой летали птицы, издалека раздавалось пение соловья.
Вдалеке виднелась широкая полоска реки, по которой двигалось непонятное мне сооружение из металла.
На мне были простые брюки и просторная, наполовину расстёгнутая рубашка.
Я любовался открывшимся мне красивым видом природы, свежим, наполненным ароматом цветов и травы воздухом и тут маленькие изящные ладошки вынырнули из-за моей спины и закрыли мне глаза.
Раздался звонкий смех, а потом задорный голосок спросил:
— Угадай, кто?
Положил свои руки поверх рук девушки и улыбнулся. А потом резко повернулся и заключил её в объятия, склонившись к её лицу для поцелуя…
— ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ и ГДЕ МОЯ ЖЕНА??? — чьи-то руки затрясли меня за плечо и голос герцога Савойского отвлек меня от такого приятного занятия…
Открыл глаза и проморгался, чтобы окончательно вынырнуть из царства Морфея.
Почему-то я был в незнакомой мне комнате, лежал без рубашки и штанов на чужой кровати, а надо мной нависал разозленный Даниэль.
Воспоминания хлынули в мозг в хаотичном порядке, не желая выстраиваться в четкую линию.
Новое забористое пойло, Смерть с косой, которой я целую ручку, херувимчик, горланящий песни, Анжелика Савойская, с которой мы, вроде как побратались, которая мне рассказывает, как застала благоверного в объятиях другой и как эта другая её оскорбляла и кинула ей запись с высказываниями Даниэля в адрес Анжелики… И её слова, что она уже второй раз переживает предательство и больше к этому не готова…
И её глаза, наполненные слезами и решительностью во время рассказа…
Вспомнил, как почувствовал тогда её боль, а поэтому … с полуоборота вмазал Даниэлю по морде.
Он отшатнулся и ошарашенно уставился на меня…
А я что? Я ничего, просто за … сестру… отплатил!
Тут в голове окончательно все встало на свои места и меня отпустило. Но тут же накатила дикая головная боль и почувствовалась сухость во рту.
Осмотрелся по сторонам, увидел на стоящем неподалеку столике графин с водой и как был, в одних подштанниках, прошел к столику и стал пить воду прямо из графина, наплевав на стоящий неподалеку фужер.
Насытив тело так необходимой мне жидкостью, осмотрелся по сторонам и завис…
Судя по убранству, комната была … женская…
Черт, и как я тут оказался? Но в голове не было ответа на этот вопрос, а поэтому я посмотрел на Даниэля, который продолжал стоять и смотреть на меня изучающе, потирая скулу.
— Что? — вспомнил услышанную когда-то поговорку, что лучший способ защиты, это нападение.
Даниэль отлип и прошелся по комнате, а потом уселся в кресло и спросил еще раз:
— Что ты, твое высочество, делаешь в спальне моей жены и где она сама?
Еще раз приложился к графину, а потом ответил:
