Следующее, что я почувствовал, это сильная боль в спине в районе сердца… Разжал руки и стал медленно оседать на землю…
Но упасть мне не дали… Анжелика подхватила меня за плечи и придержала, сама упав на колени…
Да… если бы моя спина коснулась земли, стрела вошла бы глубже и у меня не было бы возможности попрощаться с той, которая стала самым дорогим для меня…
Она плакала, звала меня по имени, вспоминала какую-то Хель… просила позвать лекаря…
А я смотрел в эти глаза и понимал, что это последние мгновения, когда я могу наслаждаться её видом и её близостью…
Жизнь утекала из меня вместе с кровью, которая уже окрасила сорочку Анжелики в красный цвет…
Боялся ли я смерти??? Да ни хрена! Я всегда знал, что закончу свои дни не в чистой постельке и не от старости…
Жалел ли, что так поступил??? … Тоже нет…
Может это единственный нормальный поступок в моей жизни…
Но мне же никто не мешает, раз уж стал сегодня творить добро, сделать еще один? ...
Пропадет же, дуреха и меня не будет рядом, чтобы защитить…
С трудом поднял руку и коснулся мокрой щеки, по которой бежали стекали слезы…
Да, вот и сбылась мечта идиота, попробовал, какая у неё бархатистая кожа на ощупь.
Не убирая руки, с трудом выталкивая из себя слова, боясь не успеть, проговорил:
— Не плачь, дуреха. Я люблю тебя… Но после того, как я договорю, ты меня возненавидишь… Зато будешь предупреждена…
Закашлялся, брызгая кровью вокруг…
— Все было подстроено… Твой Савойский не спал тогда с Катрин… Хитрый план и наркотик в вино… И запись была сделана давно… Я знаю… помогал ей потом, так как ненавижу твоего мужа, который в Академии увел мою Нинель… Статья и слухи — тоже ложь… Катрин не успокоится, это её люди, а меня уже не будет рядом… Он скотина, но сможет защитить… Выживи… за нас двоих и … прос …ти …
Рука упала безвольной плетью и последнее, что я увидел, перед тем, как окончательно уплыть в темноту, черную воронку за спиной Анжелики, из которой шагнула женщина в черном балахоне…
Ну, … принимай, чистилище, я иду…
Лика
Шок… Наверное, это самое правильное описание моего состояния, когда я почувствовала, что в доме началось задымление и увидела, как горит лоза вьюнка, которая оплетала балкон.
Переговорив с вдовствующей герцогиней-матерью, выплеснув на неё все, что копилось в душе, я поднялась к моей малышке, которую покормила и легла с ней на своей кровати, прижимая её к себе…
Иногда я так и засыпала, хотя люлька Машеньки стояла около моей кровати, и она и так всегда была со мной рядом.
Но, иногда хотелось заснуть, обняв её… Это давало мне ощущение, что я не одна, что мне есть, ради кого строить новую жизнь и зарабатывать деньги… Хотя, сейчас я их только тратила…
А после разговора с герцогиней мне вновь захотелось почувствовать тепло моей малышки рядом… Так мы и уснули, но сон был недолог. Среди ночи я проснулась от запаха дыма и от того, что Машенька под моей рукой недовольно ворочается.
Ванная комната в этом доме была одна на весь второй этаж и дверь в неё располагалась в коридоре. Вскочив и схватив мою малышку, я кинулась к двери, но не смогла её открыть, как не пыталась.
Создавалось ощущение, что её закрыли чем-то снаружи. Стала молотить по двери, но это ни к чему не привело.
Благо в моей комнате всегда стоял полный графин с водой, что позволило мне намочить одежду Маши и платок, который я приложила к её мордашке, чтобы она не надышалась гарью.
Упала на пол и стала соображать, что я могу сделать. Но подходящих мыслей не было и только я стала паниковать, как услышала грохот в коридоре, потом чей-то грозный окрик, а затем дверь моей спальни выбили.
Не понимая, кто это: друг или враг, я интуитивно отползла в сторону и тут поняла, что в мою спальню ворвался Кайден Орлеанский.
В его глазах, когда он кинулся к нам и стал помогать мне подняться, я увидела все: начиная от страха за нас, облегчение, радость, что мы не пострадали…
Ну а я, … я была безумно рада его видеть в тот момент…
И у меня даже не закралась мысль спросить, что он тут делает и как узнал о случившимся. Я просто устала быть сильной и доверилась человеку, который хотел, а, главное, мог, нам с Машей, помочь.
Безропотно дала замотать нас в его мокрую рубашку, безропотно побежала за ним следом, а потом покорно молчала, когда он подхватил нас на руки и побежал по лестнице, успокаивая и даже, если я не ошибаюсь, то и поцеловав меня в макушку…
Все эти условности и правила этикета не имели на тот момент никакого значения. Важным было только одно — выбраться из горящего дома…
И он нас вынес… меня и мою крошку…
Человек, которого я избегала и которого ни один раз выгоняла из своего дома… Но именно он оказался рядом в этот момент и помог нам…
Нет, это не говорило о том, что я тут же воспылала к нему любовью и с радостью отвечу на его чувства, которые он сегодня доказал своими действиями… Но благодарность к нему распирала меня изнутри и вылилась в то, что я шагнула и обняла его, тихо проговорив «Спасибо!».
