— Я не могу всех припомнить. Иногда я утомлялась и немного дремала. Во всяком случае, я точно помню, что приходил господин Патюрель с лейтенантом, господином де Барсампюи. И квартирмейстер Ванно. Он подарил мне резную пенковую вещицу. А еще.., ах да, припоминаю, у нас был юнга.., вы знаете юнгу с «Единорога»? Он тоже хотел мне кое-что подарить: деревянную резную ложку. Я отказалась — ведь это все, что осталось у бедного юноши! Да, чуть не забыла, приходила Жюльена, королевская невеста, которая вышла замуж за одного из пиратов. Она просидела довольно долго. Ей хотелось мне чем-нибудь помочь, и она стала прясть пряжу, которую я забросила из-за родов. Она очень ловко управлялась с веретеном. Это, в общем-то, очень добрая девушка.
— А кто еще?
Анжелика сложила наволочку и перед тем, как положить в карман, завернула ее в кусок ткани.
— Больше не знаю, забыла. Но я вам скажу, как только припомню чье-нибудь имя или лицо. Но почему вы спрашиваете? И почему Бертилья вернулась и так кричала? Вас что-то тревожит?
— Нет. Бертилья считает, что ее свинья умерла из-за того, что съела какую-то гадость в вашем саду. Вы же знаете, как она любит устраивать склоки.
— Возможно, она права. По совету вождя индейцев Эчемина, отца госпожи д'Урвилль, я посадила растения, которые называются картофель. У них съедобные корни, но говорят, что завязи на стеблях, похожие на маленькие помидоры, ядовиты. Я даже детей предупредила, чтобы они ненароком их не сорвали.
— Скорее всего, это именно так, — с облегчением вздохнула Анжелика.
Правда, оставались таинственные пятна на наволочке. Анжелика никак не могла отделаться от навязчивого видения: преступная рука сыплет яд в лекарство, предназначенное для Абигель. Сколь ни невероятным казалось такое предположение, но происшествия, дурные совпадения и напряжение последних дней убеждали Анжелику в его достоверности. Какой-то безумец бродит среди них, сея зло и, повинуясь своим воспаленным видениям, покушается на всякого, будь то котенок, роженица или ребенок… А снотворное в кофе? А смерть иезуита и пастора? По крайней мере, хоть здесь некого было винить. Всему причиной было природное неистовство характеров, толкнувшее священников на поединок.
Анжелика обхватила руками голову. Что стало с маленьким шведом и с письмом иезуита?
Она наклонилась к котенку, неподвижно лежащему в мягком кресле. Он пока не мог лежать на боку, как здоровые кошки, и сидел в терпеливой, смиренной позе: лапки зверька были поджаты, шея вытянута, голова наклонена вперед, глаза полузакрыты. Казалось, что он едва дышит.
— Хоть ты скажи, кого ты видел тогда? — прошептала Анжелика. — Ты-то знаешь, ты знаешь все. Ах, если бы ты умел говорить!
Если бы Жоффрей был здесь, он бы сразу сказал, какое химическое или природное вещество могло оказаться столь ядовитым, и уничтожить краску, и разъесть ткань до дыр.
Анжелике казалось, что ее мужа нет рядом уже целую вечность. На самом деле он отсутствовал всего пять дней.
Если он уладит все дела с англичанами на реке Святого Иоанна, все равно он вернется не раньше, чем через неделю.
Что же ей сейчас предпринять? Может быть, поговорить с Коленом? А кто разберется в этих подозрительных пятнах? Может ли так повредить материю неядовитое вещество?
Анжелика вдруг снова подумала о торговце пряностями, который приплыл с экипажем Ванерека, корсара из Дюнкерка, и после отплытия «Бесстрашного» остался в Голдсборо со своим слугой с Карибских островов.
Наказав Северине следить за каждым, кто придет навестить их мать и маленькую сестру, Анжелика пошла посоветоваться с этим человеком. Но, как назло, два или три дня тому назад он исчез. Никто не мог сказать, уплыл ли он по морю или ушел лесной тропой, — слишком многие бывают в этим местах.
Анжелика вспомнила, как Колен говорил на Совете о том, что нужно завести журнал и вписывать в него каждого, кто пробудет в Голдсборо больше двух дней. И любой гость города должен указывать, когда и в каком направлении он намерен уехать. Мудрое решение!
Анжелике хотелось посоветоваться с Коленом. Однако об опасности, нависшей над ними, говорила лишь ее женская интуиция, доказательства же были скудны, а порой смехотворны. Она боялась, что ее сочтут нервозной особой, которая надоедает окружающим и, как знать, может быть ищет предлог остаться наедине с губернатором Коленом Патюрелем. Пожалуй, впервые в жизни Анжелика не знала, что она должна предпринять и даже что думать. Ее не оставляли сомнения: то до боли в сердце она была убеждена в близкой и страшной опасности, то ее боязнь рассеивалась, и их положение представлялось довольно прочным.
В конце концов, что произошло из ряда вон выходящего?
Два человека в пылу схватки нанесли друг другу смертельные удары, шалун-котенок попался под ноги грубому матросу, прожорливая свинья отравилась ядовитой завязью картофеля, старая индианка напилась допьяна.., обычные жизненные происшествия и несчастные случаи.
Полуденный ветер дышал в лицо зноем, доводя Анжелику до изнеможения.
