— Я изучал теологию и даже демонологию. У меня был дядюшка-епископ, который собирался завещать мне часть своих доходов. Чтобы угодить ему, я какое-то время занимался богословием. Но по правде сказать, я не люблю долго задерживаться на одном предмете, и поэтому отказался от немалых богатств моего дорогого дяди. Тем не менее, я до сих пор с интересом беседую на эти темы с понимающими « людьми. В Квебеке я познакомлю вас с братом Люком, монахом, которому нет равных в искусстве гадания на картах, с мадам де Кастель-Морга, очень эрудированной персоной, а также с маленькой госпожой д'Арребу, если она соизволит выйти из своего уединения и приедет к нам из Монреаля. Очень интересная женщина! Я люблю ее как сестру. В Квебек она приезжает только ради меня, во всяком случае в большей степени, чем ради своего мужа, который, по-моему, явно заслуживает лучшего отношения с ее стороны. Между прочим, он мой добрый друг. Да, но зачем я все это вам говорю, вы же знаете их. Ведь этой зимой он приезжал к вам в форт Вапассу…
Кстати, он сразу же потерял из-за вас голову… Так же, как и Ломени-Шамбор. Ваши чары явно сильнее, чем все восемьдесят легионов духов и возглавляющий их красавец-демон. Справиться с ними было бы для вас сущим пустяком, Анжелика!.. Что это вы так странно смотрите на меня, милый друг?
— Из нашего разговора следует скорее всего, что мы оба теряем рассудок… — прошептала Анжелика.
— Я не понимаю, — сказала Анжелика, глядя на круглое лицо Петронильи Дамур, которое на этот раз ей показалось оплывшим и побледневшим. — Так вот, я не понимаю, почему мадам де Модрибур взяла в лодку Кроткую Марию, а не вас. Конечно, она не могла знать, что «Единорог» потерпит крушение, но если бы она взяла вас, то вам не пришлось бы перенести это страшное испытание.
— Да я сама все время задаю себе этот вопрос, — воскликнула гувернантка, чуть не расплескав от волнения чашку с горячим липовым настоем, которую она держала в руке.
Анжелике удалось зазвать к себе Петронилью Дамур «поболтать у камина». Поскольку старая дама чувствовала боли в желудке, Анжелика заодно приготовила для нее специальный настой. Сейчас, сидя на скамеечке напротив Анжелики, она шумно втягивала губами целебную жидкость. Вынужденное морское купанье, волнение, усталость как-то сразу заметно состарили эту и без того страдавшую одышкой и не любившую вылезать из дома женщину. Ее руки и губы слегка дрожали. Казалось, что в застывшем взгляде ее больших светлых глаз блуждало некое подобие улыбки, как если бы она испытывала тщеславное удовлетворение от обладания какой-то важной тайной. Заподозрив некоторую невменяемость Петронильи, Анжелика поняла, что конкретными вопросами она ничего не добьется и решила сыграть ва-банк по-иному. Именно поэтому она упомянула о том, что герцогиня взяла с собой в лодку Кроткую Марию, дав таким образом почувствовать чуть тронувшейся бедняжке, что она ей искренне сочувствует.
— Вы совершенно правы, мадам, — говорила Петронилья, покачивая головой, увенчанной помятым и чуть косо сидевшим чепцом. — Вы совершенно правы. Никому не пожелаю пережить кораблекрушение, когда холодная вода заливает и глаза, и уши, и рот, и ты не знаешь, когда и как это кончится. Не могу больше видеть все эти корабли, море, гальку, мое сердце уже не выдерживает…
Руки ее затряслись так сильно, что Анжелика взяла у нее из рук чашку с настоем.
— Видите ли, если бы вы сели в лодку с герцогиней! — сказала она успокаивающе, — вы бы не попали в эту жуткую переделку. Странно, что она не взяла вас с собой — ведь вы очень дороги ей, и она не может обходиться без вас!
Анжелика произнесла эту фразу, чувствуя, что эпизод с лодкой был ключевым в глазах старой гувернантки.
— Я думаю, что причина заключается в моей нелюбви к ее брату, — сказала Петронилья.
Что за брат?.. У Анжелики даже екнуло сердце, но она вовремя удержала себя и не стала прямо задавать этот вопрос… Ничего не сказав, она поднесла Петронилье новую чашку с отваром. Та отпила несколько глотков, но было видно, что думала она о другом.
— А я-то надеялась, что уж в Америке он до нас не доберется. Так вот, представьте себе, он уже ожидал ее здесь. И лодку за ней послал он. И я, и капитан Симон говорили ей, что уже темно, и море разволновалось. Капитан предупреждал, что здесь могут быть коварные рифы. «Виден берег с огоньками, подождите, пока мы не станем на якорь». Куда там! Попробуйте остановить ее, когда зовет брат.
Петронилья с удовольствием глотнула из чашки и сказала вздохнув:
— Очень пользительный напиток! Анжелика затаила дыхание, чтобы не нарушить этот, казалось, бессвязный монолог.
