Ты любитель острых сюжетных поворотов? Тебе хочется чего-то необычного и интересного? Тогда я возьму свой большой котел и начну варить сюжет для девушки по имени Анжелика. Вначале всё будет как обычно, разбалованная девчушка, суровая начальница, ехидные сотрудницы и всего лишь один труп. Потом девчушка по пьяни украдёт то, чего не стоило красть, а за это она получит ещё один труп. Благодаря связям отца, Анжелике поначалу удаётся выкрутиться из этой ситуации, но конвейер трупов уже запущен. А теперь добавим в котел немного приключений, погонь, ужасов и любви, а когда всё забурлит и закрутился, то подбросим маньяка-психопата, а, может, и двух. Читать подано! Содержит нецензурную брань.
Широко шагая, я неслась в офис издательского дома "Вестник Муркоты". Этим утром на мой кристаллофон позвонила Карина Николаевна и потребовала как можно скорей явиться в офис. По тревожности, которая слышалась в голосе начальницы, я поняла, — стряслось что-то серьёзное.
Ещё полгода назад я с четырьмя другими сокурсниками сдавала выпускные экзамены в колледже, но именно мне повезло работать журналистом, пусть пока на полставки и с испытательным сроком.
Хотя Артурчику, моему сокурснику и бывшему возлюбленному, тоже удалось стать журналистом “Вестника Муркоты”, но в штат его пока не взяли. Поэтому парню приходится носиться по городам в поисках того самого репортажа. Я думаю, что именно это стало концом наших отношений, как пары, и началом новых, как коллег и просто хороших друзей.
В офисе стоял небывалый шум и гам. Сотрудники так старательно создавали иллюзию бурной деятельности, что я собственные мысли не слышала. У нас часто бывало шумно, да и креативность обстановочки временами зашкаливала, но сегодня всё было как-то слишком.
— Что происходит? — спросила я двух подружек-верстальщиц, которые что-то возбуждённо обсуждали.
Одна из них, кажется, Вера, указала рукой на высокого интересного мужчину в бежевой форме ОПМ.
— Видишь красавчика? Это следователь из ОПМ, — девушка кокетливо стрельнула глазками в сторону мужчины, а потом наигранно грустно продолжила. — Анжелика, это ужасно! Нашу бедную, несчастную Ниночку нашли ночью на дороге, совершенно обескровленную.
Девушки выглядели не слишком расстроенными смертью коллеги. Казалось, что возможность посплетничать с подружками и сходить разок-другой на допрос к интересному красавцу-мурзу, впечатляла их больше.
Мурзами у нас было принято называть сотрудников охраны правопорядка союза свободных городов. Как-то один шутник по пьяни это выкрикнул, а толпа его радостно поддержала. Так наших бравых ОПМовцев и стали называть мурзами, а иногда даже и мурзиками.
— Так, что Анжелика, тебя теперь Николаевна на полную ставку в штат возьмёт, раз Нинки перед тобой больше нет. Удобно, не так ли? — чуть ли не прокричала мне верина подружка.
Мурз, который до этого допрашивал нашего штатного инженера Игоря, переключил на меня своё внимание и тоскливо скривился.
Следователь был скорей утомлённым и помятым, чем заинтересованным в моих показаниях. Не думаю, что ему вообще хотелось слушать расписание вчерашнего дня нашего самовлюблённого, практически полностью женского коллектива.
— Филина, быстро к Николаевне! — прокричала откуда-то Зиви.
Я кивнула и поспешила в альбиносовый кабинет начальницы.
Почему в альбиносовый? А потому что Карина Николаевна — самый настоящий альбинос, и кабинет себе оформила в белом цвете. Когда она садится в белоснежное кресло и закрывает свои серо-красные глаза, то практически полностью сливается с окружением, совсем как хамелеон.
Первое время меня это всё пугало, но потом я поняла, что каждый сотрудник журнала ищет свой способ самовыражения, и начальница не исключение.
Сзади послышались тихие шаги. Я бросила взгляд через плечо и увидела Зиви, секретаршу начальницы. Девушка обладала редкой красотой, сочетающей в себе одновременно и нежность, и элегантность. Единственным недостатком Зиви был задиристый характер. Настолько задиристый, что он перечёркивал все её внешние данные.
— Чай без сахара? — непонятно зачем громко рявкнула Зиви.
Я, честно говоря, даже подпрыгнула от неожиданности. Мне совсем не хотелось скандалов на работе, поэтому я вежливо улыбнулась и ответила:
— Положите одну ложечку.
Женщина презрительно хмыкнула и пулей вылетела из кабинета. И что я на этот раз не так сказала?
В первые дни моей работы я была уверена, что Зиви — любовница нашей начальницы. Это бы объяснило и её ко мне отношение и почему Карина Николаевна вообще взяла её на работу.
Но потом я узнала, что причина не в том, что начальница мне симпатизировала, а в том, что я дочь своего отца.
Муж Зиви, Эдуард, полгода назад подавался на получение финансирования от исследовательского центра Муркоты (ИЦМ) на опыты по созданию гомункулусов. Это что-то вроде человечков в пробирках. Но мой отец, как глава всего центра, заявил, что прысканье своего семени на фекалии разных животных исследованием не является и финансирования не требует. Поэтому денег Эдуарду никто не дал. Так что теперь его жена отыгрывалась на мне.
Чтобы не так сильно радоваться возможному повышению, я обдумывала страшную судьбу Ниночки. Тем временем в кабинет вошла хозяйка — Карина Николаевна. Женщина двигалась медленно, без резких движений. Когда-то я слышала от верстальщиц, что у начальницы какое-то редкое заболевание суставов, поэтому каждое движение причиняет ей боль.
