Это был замечательный вечер, который Анжелика вспоминала потом долго. Великолепная зажигательная программа, прекрасная постановка, умелые исполнители создавали незабываемое зрелище. А рядом красивый, сильный, умный и приятный мужчина, смотрящий на нее влюбленными глазами. Анжелика поняла, как соскучилась по беззаботному веселью, когда ничто не мешает целиком отдаться этому настроению, уйти в другой светлый мир, где не существует никаких забот, где нет зла и несчастья, а есть только одна нескончаемая, как лунная дорожка на море, радость.
– Спасибо вам за подаренный вечер, – сказала Анжелика, касаясь руки Мамонтова. – Давно мне не было так хорошо. По крайней мере, с тех пор как я сюда приехала, уж точно.
– Вам чего-то не хватает, Анжелика, – произнес Мамонтов, беря ее ладонь в свою ладонь.
Она посмотрела на это соединение их рук и оставила все так, как есть.
– Вы правы, мне действительно что-то не хватает. Сначала мне казалось, что я сумею полностью уйти в дела. Но затем во мне стала скапливаться неудовлетворенность. И я поняла, сколько бы не было дел, только ими я жить не в состоянии. Я – женщина, и в таком образе жизни есть что-то противоестественное.
– Могу я быть с вами откровенным.
– Конечно, иначе какой смысл в нашем разговоре. Мы же сюда пришли не для того, чтобы обманывать друг друга.
– С вами сложно разговаривать, – улыбнулся Мамонтов, – вы не прощаете ни малейшей оплошности. Любая неточность вызывает у вас немедленную реакцию.
– Это происходит почти автоматом, – улыбнулась Анжелика. – На самом деле, мне хочется быть снисходительной. И не только. Иногда я ловлю себя на том, что сама себе напоминаю сухую рыбу. Наш городок, где я появилась на свет, стоит на большой реке. И на базаре всегда продавалась в больших количествах вобла. Вот и я становлюсь чем-то похожим на нее.
– Вы и вобла, – засмеялся Мамонтов, – звучит невероятно. Если бы сам не слышал, то ни за что бы не поверил. И это после вашего триумфа с портретом, весь Париж говорит о нем.
– То портрет, а то я. На нем я получилась более живой, чем сейчас сижу перед вами.
Мамонтов несколько минут внимательно рассматривал Анжелику, словно бы видел ее впервые.
– Но что тогда мешает вам поплыть по реке ваших чувств, Анжелика? – с волнением спросил он.
– Другие чувства, те, что я привезла из Москвы.
– Я не могу тут вам ничем помочь, – вдруг охрипшим голосом ответил Мамонтов. – Вы должны сами с этим что-то сделать.
– Я знаю. Но пока не получается. И поэтому мне одиноко и грустно.
– Даже сейчас?
– Даже сейчас, хотя сейчас мне ужасно хорошо. Но такие приятные ощущения испытывает лишь одна часть моего сознания, та, что задействована в данную минуту, а другая часть моего сознания готовится принять у нее эстафету. И едва это случится, мне вновь станет грустно и одиноко.
– К вам никогда не приходила мысль, что вы что-то делаете в своей жизни неправильно?
– Сотни раз. Но она приходила и уходила, а я продолжала делать все то же самое. И как с этим бороться, также не знаю.
– А может быть, не надо бороться. Тот, кто всю жизнь со всеми борется, никогда не бывает счастливым. Лучше войти в поток и поплыть, повинуясь его течению.
– И куда мы с вами, дорогой Валерий Ильич приплывем? Хорошо, если только сядем на мель. А то может быть и хуже, утонем.
– Вот видите.
– Вижу. – Анжелика задумалась. – Знаете, не обращайте на весь этот бред, что я несу, внимания. Я сегодня не похода на саму себя.
– Или наоборот, вы только сегодня и похоже на саму себя.
– И это верно. Где же истина?
– Когда человек ищет истину, она, словно уж, постоянно от него ускользает. Я давно понял: истина там, где счастье. Позвольте мне сделать вас счастливым, Анжелика.
– Нет! – испуганно воскликнула она. И чуть-чуть, успокоившись, добавила: – Не обижайтесь, но я не готова к такому счастью. Из-за него я стану несчастной. Давайте ограничимся нынешним вечером. Мне очень хорошо тут. Что еще надо?
– Многое, – хмуро произнес Мамонтов.
– А, по-моему, наоборот, чем меньше всего, тем ближе счастье.
Закончился перерыв, и на сцену снова вышли артисты. Заиграла музыка.
– Давайте смотреть и наслаждаться, Валерия Ильич. Это так все здорово!
Утром позвонил Хасан. Он сообщил ей, что Мариам, кажется, нашла способ хотя бы ненадолго вырваться из заточения. Она буквально взбунтовалась и потребовала, чтобы ее вывезли куда-нибудь на прогулку. Лучше всего за город. Сначала ее стражники сопротивлялись, но так как она не уступала, согласились. Нашли место, где решено устроить нечто вроде пикника. И главное, узница настояла, чтобы на нем присутствовала бы Анжелика.
– Это наш шанс, другого, может быть, и не будет, – сказал Хасан. – Есть информация, что отец Мариам буквально на днях собирается вернуть ее домой.
– Но как ее похитить, это будет крайне трудно сделать, ведь охрана не будет спускать с нее глаз, – возразила Анжелика.
– Конечно, – согласился Хасан, – поэтому остается единственный выход, надо нейтрализовать охрану.
– И как это осуществить, вы уже придумали?
– Все будет зависеть от вас.
– От меня? – удивилась Анжелика.
