Анжелина и холостяки полностью

Последними прибыли Гай и Джонни, они внесли по ступеням миссис Каппуччио в кресле-каталке. Старушке становилось все труднее передвигаться, но выглядела она вполне бодро и в радостном возбуждении ждала встречи со всеми.

Анжелина и Тина встречали гостей в дверях.

– Как все прошло? – тихонько спросила у Гая Анжелина, а Тина повезла миссис Каппуччио в гостиную.

– Откровенно говоря, у нас с Джонни были небольшие проблемы с тем, чтобы усадить ее в кресло. Ну, понимаете… в смысле, за что ее можно взять, – признался Гай.

Анжелина хихикнула, но все же слегка смутилась.

– Вы ведь шутите? – уточнила она.

– Боюсь, что нет. Мы пережили не лучшие моменты. Но потом появилась сестра Бартоломью, стукнула меня палкой, заставила наклониться, миссис Каппуччио ухватила меня за шею, и я отнес ее в такси. Они обе хохотали над нами с Джонни.

– Вы встретились с сестрой Бартоломью? – вытаращила глаза Анжелина. – И какая она?

Гай задумался, потирая ушибленную руку.

– Грозная, – сформулировал он наконец.

А в кухне дым стоял коромыслом. Первое блюдо, вариация на тему французского рецепта, известного со времен Эскофье, Baccala Brandade. Анжелина сделала нежнейший фарш из трески, молока, оливкового масла, перца и свежемолотого мускатного ореха. Раздавила пару головок слегка обжаренного чеснока, сбрызнула лимонным соком, посыпала свежей петрушкой и подала в качестве закуски с деревенским хлебом и кусочками питы. Под шипучее просекко.

Вторым шло любимое блюдо матери Анжелины «Ангелы верхом» – очищенные устрицы, обернутые тонкими ломтиками прошутто и слегка обжаренные, на ломтиках хлеба, смазанного пряным сливочным маслом. При обжаривании моллюски слегка скручиваются, напоминая крошечные ангельские крылья. Анжелина подчеркнула свежий вкус устриц, капнув на каждую анчоусной пасты и васаби. Любимые с детства рулетики и вправду были божественны на вкус.

Третьим на столе появлялся маринованный унагина гриле – пресноводный угорь на рисовых лепешках. Анжелина замариновала его на весь день, а перед подачей быстро обжарила на гриле, прежде чем выложить на крошечные рисовые лепешки в обрамлении сыра азиаго.

Далее следовал салат «Цезарь» с горячей, обжаренной в масле корюшкой. Отец Анжелины любил похрустеть маленькими серебристыми рыбешками, как картофельными чипсами. Сегодня Анжелина подавала их порционно, выложив поверх зеленых горок салата.

К пятой перемене Анжелина еще накануне приготовила большую кастрюлю средиземноморского супа из моллюсков, собственную версию манхэттенского чаудера. Два последних блюда: кальмары, фаршированные пармезаном, с лингвини и томатным соусом, и основное горячее – жареная камбала под соусом из кориандра.

Атмосфера напоминала кухню хорошего ресторана в обеденные часы.

– Тина, милая, – кричала Анжелина, – ты не принесешь тарелки из-под салата?

– Уже, вон они стоят, – отзывалась Тина.

Джиа сняла с плиты здоровенную кастрюлю и, поднатужась, приподняла ее над раковиной.

– Я сливаю лингвини для кальмаров.

– Давай, – распорядилась Анжелина. – Тина, достань две большие миски и приготовься раскладывать пасту. Я несу кальмаров.

– Готово. – Тина вытаскивала уже вторую миску.

Джиа встряхнула лингвини и заправила их оливковым маслом и перцем, пока Анжелина раскладывала кальмаров и поливала их соусом.

В кухне было жарче, чем обычно, – вероятно, потому, что Верная Старуха работала без перерыва. Джиа с Тиной подавали суп, а Анжелина налила себе стакан ледяной воды, прижала его на минутку ко лбу, потом выпила залпом.

– Анжелина, мы с тобой несем кальмаров, – предложила Джиа. – Тина, а ты ступай сядь рядом с Джонни и поешь чего-нибудь наконец.

– И сними фартук, – напомнила Анжелина. – И надень свой замечательный белый джемпер.

Тина чмокнула Анжелину в щеку:

– Уже иду! – И выскочила из кухни.

Джиа помогла раскладывать кальмаров.

– Анжелина, а ты не собираешься присесть и поесть?

– Нет, Ма, у меня в желудке как-то странно – напробовалась, пока готовила это все. А ты?

– Я никогда не сажусь, – отрезала Джиа, подхватывая миску.

Пир шел горой, звучали рождественские песни, и самый дух Рождества царил за столом. Все болтали, смеялись, радостно аплодировали каждому новому блюду. Тина поцеловала Джонни в щеку и устроилась за столом рядом с ним, мистер Петтибон немедленно налил ей вина.

Когда Анжелина и Джиа появились в дверях с огромными блюдами пасты с кальмарами, Дон Эдди воскликнул «Оооо!», мистер Петттибон – «Браво!», а остальные громко захлопали. Анжелина шутливо поклонилась и поспешила обратно в кухню, пока Джиа и Дотти раскладывали пасту.

То, что произошло дальше, стало семейной легендой.

Дотти обходила гостей с левой стороны стола. Когда дошла очередь до Тины с Джонни, Джонни чуть отодвинул свой стул, чтобы Тину обслужили первой. Дотти щедро зачерпнула лингвини, но едва они шлепнулись на тарелку Тины, как несколько капель соуса pomodoro, столкнувшись с твердой поверхностью, красными искрами взлетели в воздух и забрызгали белоснежный кашемировый свитер.

Тина ахнула.