Раз в несколько лет март набрасывался на город разъяренным львом и заваливал снегом по самые крыши. После снежной бури жизнь в Южной Филли, с ее узкими улицами и стоящими вплотную домами, полностью замирала. Но такого снегопада, как в этом году, не видали уже лет двадцать. Около полудня полетели первые снежинки, к вечеру снег усилился, затем на пару часов стих, до приближения следующего атмосферного фронта в полночь, а потом снег валил до самого рассвета, словно откуда-то сверху его швыряли огромной лопатой.
Анжелина всю ночь не сомкнула глаз: ее опять измучили нерегулярные схватки. На рассвете она улеглась в теплую ванну, что принесло некоторое облегчение, и часам к шести ей все же удалось задремать. Когда же в семь она проснулась, мир вокруг уже скрылся под снегом. Выглянув в окно второго этажа, Анжелина увидела только сугробы, в которые превратились припаркованные на улице машины. Крыльцо каждого дома напоминало огромный кусок белоснежного зефира.
Анжелина включила отопление, оделась, позавтракала парой яиц всмятку и тостами. Сегодня она планировала заняться детской, и Гай любезно согласился помочь.
В детскую Анжелина переоборудовала свою мастерскую. Одну стену она уже покрасила и даже накануне установила кроватку. Она постелила на пол тряпки, приволокла из чулана стремянку и достала банку с краской.
Окно было приоткрыто, чтобы запах краски быстрее выветрился, а для усиления эффекта Анжелина включила вентилятор. Сама она укуталась, как капуста, в несколько слоев одежды – две футболки, термобелье, а сверху еще пара теплых рубашек Фрэнка. Внизу хлопнула дверь. Она заранее велела Гаю не церемониться и сразу подниматься наверх, чтобы ей не бегать лишний раз туда-сюда по лестнице.
– Привет! – весело крикнул он, отряхивая снег с ботинок. – Есть кто дома?
– Я наверху, в детской!
Гай, красный с мороза, в толстом лыжном свитере, ввалился в комнату.
– Боже милостивый, я всего лишь перешел улицу, а уже потерял двух псов из упряжки.
Анжелина улыбнулась ему со второй ступеньки стремянки.
– Спасибо, что заглянули. Мне и вправду нужна помощь. Нужно поскорее закончить эту комнату, не то малышу придется поселиться в ящике комода.
– Это вам спасибо, что позвали. – Гай все никак не мог согреть руки. – Сейчас только почувствую вновь пальцы и возьмусь за кисть.
Анжелина осторожно спустилась на пол, вручила ему валик.
– Я приготовлю чай.
– Нет-нет, я все сделаю сам и принесу.
Он поспешил в кухню, Анжелина потерла ладонями поясницу, медленно потянулась, движение тут же отозвалось болью в спине.
– И печенье прихватите, – крикнула она вслед Гаю.
Через несколько минут засвистел вскипевший чайник, и Гай уже наливал кипяток, как вдруг услышал грохот и звук падения. Он вылетел из кухни и рванул по лестнице вверх. Полупустая банка с краской валялась рядом с упавшей стремянкой, и ярко-голубой ручеек струился по предусмотрительно подложенной тряпице. Анжелина, одной рукой придерживаясь за детскую кроватку, безуспешно пыталась подняться на ноги.
– Что случилось? – бросился к ней Гай.
На первый взгляд с Анжелиной все было в порядке, но, опустившись рядом с ней на колени, Гай заметил, как сильно дрожат ее руки.
– Я свалилась с лестницы, – выдавила она и, инстинктивно прижав руки к животу, вздрогнула. Потом провела ладонями по бедрам и почувствовала, что одежда промокла. – Боже, у меня воды отошли. Кажется, начались роды.
Гаю эта новость совсем не понравилась.
– Не может быть, еще рано. До срока ведь целых две недели, да?
Она скривилась от боли, дыхание перехватило.
– У меня всю ночь были схватки. Я думала, это очередная ложная тревога, но, похоже, на этот раз все по-настоящему.
– Хорошо, хорошо, поднимайтесь, я отвезу вас в больницу.
Анжелина посмотрела на него, и ее объял откровенный ужас, от которого холодело в груди и дыхание замирало – как будто идешь среди ночи по темным улицам в самом бандитском районе города.
– О нет, только не это, – прошептала она. – Похоже, у нас серьезные проблемы.
– Да в чем дело?
– Если бы ты всю жизнь прожил в нашем районе, – объяснила Анжелина, изо всех сил стараясь, чтобы голос ее звучал ровно и спокойно, – ты бы знал, что в такой снегопад ни одно такси даже близко подъехать не сможет, пока улицы не расчистят.
Гай почувствовал, как и его начинает охватывать паника.
– А если вызвать «скорую помощь»?
– Если это не летающая «скорая», считай, мы застряли здесь надолго.
– Можешь добраться до кровати?
Анжелина с трудом присела, протянула руку:
– Попробую, помоги мне.
К началу следующей схватки они успели добрести до кровати. На этот раз боль была настолько сильной, что Анжелина сжалась, как смятый конфетный фантик, и вцепилась в Гая изо всех сил, чтобы не упасть.
У Гая даже колени подогнулись – от тяжести ее тела и внезапной пронзительной боли в руке. Он не представлял, что делать – помочь ей выпрямиться, или, наоборот, уложить на кровать, или все-таки опустить на пол. Он чувствовал, как мучительная судорога прокатилась по ее телу.
Анжелина подняла к нему покрасневшее, залитое слезами лицо:
– Гай, я боюсь.
– Я тоже, – честно сказал он.
