Глубоко и безмятежно Анжелина спала не больше часа — до того момента, как нагрянули Мама Джиа и Тина. Накануне вечером Тина тихо отпраздновала день рождения в обществе родителей и нескольких самых близких друзей, а утром зашла к бабушке, чтобы вместе идти в церковь. Теперь они вдвоем явились к Анжелине.
Джиа была решительно настроена помочь своей невестке вернуться к обычной жизни. Сегодняшний день был даже важнее вчерашнего; просто неразумно сидеть день-деньской, вспоминая прошлое. Прошлое закончилось, как вчерашний обед.
Задняя дверь оказалась не заперта, Джиа с Тиной вошли в кухню. Замок тихо щелкнул у них за спиной, и обе замерли как вкопанные. Тина ахнула.
—
— Бог мой… — пролепетала Тина.
Они подошли к столу, как туристы приближаются к национальной святыне, — медленно, чтобы ничего не упустить.
Джиа приподняла крышку кастрюли с тосканским супом, одобрительно потянула носом:
— Пахнет очень неплохо.
— Шутишь? Пахнет просто невероятно, — возмутилась Тина.
— Лазанья…
Тина склонилась над большой корзинкой с хлебом:
— Боже правый, хлеб еще теплый.
— Фрикадельки в красном соусе… — продолжала список Джиа.
— Ты только взгляни на цыпленка. Красота. Для кого все это?
— Не представляю. А где Анжелина?
Тина приоткрыла дверь и просунула голову в гостиную:
— Мама Джиа, погляди-ка сюда.
Они полюбовались мирно спящей Анжелиной и осторожно прикрыли дверь. Джиа сбросила жакет и закатала рукава.
— Давай, дорогая, — распорядилась она. — Нам с тобой надо прибрать всю эту еду. А потом сварим кофе и подождем, пока проснется Анжелина.
К двум часам дня все три женщины, Анжелина, Тина и Джиа, сидели за кухонным столом. Джиа пила кофе со своими обычными тремя ложками сахара, поставив перед Анжелиной и Тиной поздний завтрак — яичницу-болтунью, румяные тосты, сосиски и жареные помидоры. Обе жадно принялись за еду.
— Умираю от голода, — чуть виновато призналась Анжелина. — Кажется, за работой нагуляла аппетит.
— Мне, наверное, стоит каждый день приходить и готовить для тебя, чтобы ты не голодала, — буркнула Джиа.
Тина оценила шутку и весело расхохоталась.
— Никогда в жизни не видела столько еды, — сообщила она. — Мы еле сумели закрыть холодильник. Неужели всю ночь готовила?
— Что случилось? Забыла, что вечеринка отменилась, а? — поинтересовалась Джиа.
Анжелина робко улыбнулась.
— Никак не могла уснуть. Нужно было чем-нибудь заняться, а тут все эти продукты, ну я и начала готовить.
— Журнальчик почитать не могла? — фыркнула Джиа.
— Похоже, я немножко увлеклась.
— Увлеклась? Да в чуде с пятью хлебами не было такого количества съестного.
— Тетя Анжелина, что ты собираешься делать со всем этим богатством? — спросила Тина. — Все ведь может испортиться.
— Не сметь выбрасывать еду! — отрезала Джиа.
— Конечно, я не собираюсь ничего выбрасывать, — согласилась Анжелина. — Но что же делать? Ты не возьмешь домой немножко?
— Я могу что-нибудь забрать, — предложила Тина.
Джиа решительно отодвинула кофе и поднялась на ноги:
— Мы раздадим это соседям. Цыпленка я возьму для молодой миссис Сантагвида. Бедная девочка, пятеро детей, и еще малыш родился.
— А суп я могу отнести священнику.
— Отличная мысль, — одобрила Джиа. — Но сначала отлей мне немножко в кастрюльку, я прихвачу домой. Пахнет и вправду замечательно.
Анжелина встала, распахнула холодильник и, уперев руки в бока, хладнокровно осмотрела плотно забитые полки, словно генерал перед началом главного наступления.
— Что ж, заканчивайте болтовню, девочки, — скомандовала она. — У нас впереди много дел.
