Анжелина и припомнить не могла, когда еще в жизни она была настолько занята, как в следующие несколько недель. Удивительно, но новые обязанности заполняли практически все ее время. Пятеро мужчин обедали у нее шесть дней в неделю, а некоторые еще и завтракали. Бэзил был надежен, как ее старая плита: ровно в восемь на завтрак, в семь, как штык, — на обед. Он добровольно возложил на себя обязанность заходить за Джонни, поскольку они жили почти по соседству, а Джонни с готовностью воспринял его привычку к пунктуальности. Джерри заявил, что его обычный завтрак — это «Колгейт» и кофе, но всегда благоразумно осведомлялся, а что все-таки ожидается, и являлся с утра, если подавали нечто особенное. Забавно, как он всегда оказывался поблизости в День Бельгийских Вафель. Дон Эдди и Большой Фил тоже начали заглядывать на завтрак и вскоре уже не пропускали ни одного утра.
Кстати, завтрак оказался гораздо более серьезным делом, чем ожидала Анжелина, — возможно, потому, что она сама поставила перед собой задачу удовлетворять индивидуальные потребности своих «клиентов». Большая кастрюля овсянки всегда пыхтела на плите, и в любой момент Анжелина готова была испечь стопку блинчиков, но вот остальные блюда она готовила на заказ. Уже через неделю она прекрасно знала не только предпочтения мужчин, но и разобралась, что каждому из них полезно. Мистер Купертино любил особенные омлеты, а однажды она приготовила ему яйца
По воскресеньям в десять утра, когда все возвращались из церкви, Анжелина накрывала большой закусочный стол, на котором бывали копченый лосось и бейгли, сосиски, помидоры, запеченные с пармезаном, мясной хлеб (правда, только один раз), бекон, свежевыжатый сок, горячее печенье и фруктовые маффины или домашний штрудель. По заказу Джерри и мистера Купертино она готовила омлет. А к пяти часам все вновь собирались на воскресное жаркое и прочее, что полагается на семейном обеде.
Анжелина продолжала демонстрировать сногсшибательную творческую активность в изобретении обеденных меню и гордилась, что до сих пор ни разу не подала одну и ту же закуску дважды. Хотя мистер Купертино время от времени просил повторения особенно полюбившихся ему блюд. Деньги в конце каждой недели были поистине даром Господним. Джонни и Джерри платили наличными, и она исправно вручала им счет. Дон, в своей манере, более чем щедро расплачивался за себя и Фила, и Анжелина тщательно записывала, сколько получила от него, — потихоньку, просто на случай, если он вдруг спросит.
Анжелина уже начинала подумывать, что будь у нее еще парочка постоянных клиентов — и финансовых трудностей можно вообще не бояться. Места за столом еще остались, да и стулья найдутся, а готовить на две-три порции больше — никакой разницы, если только для кошелька.
Дни становились все короче, но в ее крошечном огородике по-прежнему росли тимьян, шалфей, душица, лаванда и прочие травы; горшки с базиликом она внесла в дом на прошлой неделе, а скоро надо будет убрать и розмарин. Двор выходил на юг, и практически все росло там великолепно. Лавр, возможно, не приспособлен к климату Филадельфии, но отлично переживал каждую зиму и уже превратился в небольшой пышный куст. Сегодня на вечер Анжелина прикупила пару отличных бараньих ног, которые собиралась приготовить со свежими травами — в первую очередь с лавандой. На гарнир она планировала «фриттату рататуй» — кабачки и цуккини, обжаренные с шалотом, кориандром, чабером и запеченные со взбитыми яйцами, как гигантский открытый омлет, вдобавок украшенные цветками цуккини.
В кухне оглушительно пахло специями, когда Анжелина закончила толочь душистый перец в большой ступке. Она взяла ножницы, набросила теплую кофту и вышла в сад. Нежно провела ладонью по верхушкам растений. Ей нравилось чувствовать упругие стебли, нравилось, как они начинают благоухать при прикосновении. Она нарезала лаванды, зимнего чабера, добавила несколько веточек кориандра, и тут вдруг с улицы донесся жуткий грохот.
— В бога душу!.. — заорал мужской голос.
Анжелина сунула пучок трав в карман фартука и выскочила на улицу. Светловолосый мужчина стоял перед огромным старомодным кофром, раскрывшимся прямо на тротуаре. Вокруг валялись штаны, рубашки и прочее тряпье, а вдоль дороги уже летели, вырвавшись на свободу, какие-то бумаги. Кофр как будто взорвался.
Бедный парень совершенно растерялся — он метался, не зная, что хватать в первую очередь, куда бежать. Бросившись на помощь, Анжелина все же не могла не заметить, что незнакомец необычайно хорош собой. Порыв ветра выхватил из чемодана еще пару сорочек и поволок по асфальту. Анжелина пустилась вдогонку и заметила невдалеке мужчину в твидовом пиджаке, который проворно ловил бумажные листы. Быстрый, как кошка, — просто загляденье. Анжелина завороженно наблюдала, как он подцепил последний лист кончиком зонтика.
Блондин сердито зарычал, пытаясь затолкать одежду обратно в сломанный кофр.
— Что произошло? — спросила Анжелина, поймав его растерянный взгляд.
— Катастрофа.
— Вот уж точно. Вы что, сбросили эту штуку с крыши?
Мужчина махнул рукой в сторону дома Дотти:
— Я приехал раньше. Искал ключ от двери, на минутку приподнял чемодан. А он вдруг как полетит вниз по перилам — словно корабль по стапелям. А когда он врезался в пожарный гидрант, то просто взорвался!
И он удивленно раскинул руки, словно сам себе не верил. Оба неловко замолчали, как двое незнакомых людей на свидании вслепую. Анжелина прервала паузу, наклонившись за очередной парой носков и черным джемпером, сунула их в чемодан.
Хорошо одетый проворный джентльмен уже приближался к ним, складывая подобранные бумажные листы в аккуратную стопочку.
— Сэр, — церемонно начал он, — полагаю, мне удалось спасти ваши бумаги.
— Благодарю вас, — обрадованно выдохнул блондин.
Он уложил бумаги в чемодан, придавив их сверху черным кожаным несессером. Прошло всего несколько минут, и вот трое незнакомцев стоят над кучей развалившегося багажа.
— Огромное спасибо, что пришли на помощь. Я вам очень признателен, — повторил блондин, после того как джентльмен помог ему защелкнуть замки на чемодане.
— У вас много черной одежды, — заметила Анжелина.
— Ну, этот цвет стройнит, — улыбнулся он и протянул руку: — Я Гай Мариано.
— Анжелина.
Он был немного выше ее ростом, широкоплечий, тщательно выбрит. Первое впечатление о его внешности при ближайшем рассмотрении более чем подтвердилось: парень был бы слишком красив, если бы не нос, который, вероятно, в детстве пару раз ломали. А в уголках глаз, когда он улыбался, появлялись очаровательные лукавые морщинки.
— Очень приятно, — сказал Гай и протянул руку джентльмену.
— Меня зовут Петтибон. Рад познакомиться. — Он пожал руки обоим, а затем вручил визитные карточки, возникшие словно ниоткуда. Анжелина прочла: Д. УИНСТОН ПЕТТИБОН, ВЕДУЩИЙ БАЙЕР, «ДЖОН ВАНАМЕЙКЕР».
— И зачем вы пытались забраться в дом к Дотти? — поинтересовалась Анжелина. — Ну, то есть, конечно, это не мое дело…
— Дотти — моя тетушка. Я поживу у нее некоторое время.
— Как странно, — пробормотал мистер Петтибон.
Гай и Анжелина недоуменно обернулись. Джентльмен потянул носом морозный осенний воздух, как ищущий след ретривер, но, заметив их взгляды, поспешно пояснил:
— О, простите, я вовсе не имел в виду, что странно жить с родственниками. Просто мысли вслух. Я почувствовал запах лаванды. И еще кориандра и, кажется, свежего душистого перца.
Анжелина растерянно вытащила из кармана пучок трав:
— Вы смогли учуять вот это?
— Разумеется. И похоже, упустил зимний чабер.
— Вы почти ничего не упустили. Травы я срезала только что, но перец остался в кухне.
— В кухне? Вы готовите со свежей лавандой?
— Собираюсь.
Петтибон принялся тихонько постукивать по тротуару наконечником зонтика. Тоненькие карандашные усики под крупным римским носом изогнулись, из-под темных аристократических бровей блеснули любопытством темно-серые глаза.
— Боже правый! Видите ли, я гурман-любитель. Мне крайне интересно, что вы планируете готовить с применением лаванды.
Анжелина вдруг увидела в этом джентльмене потенциального клиента.
— Если у вас есть минутка, я могу показать вам рецепт.
— Время у меня найдется, — заверил мистер Петтибон.
— Может, подождете со своим чемоданом у меня? — обратилась Анжелина к Гаю. — Мистер Купертино придет ко мне на обед, так что к вечеру вы наверняка попадете домой. Это в самом крайнем случае.
— С удовольствием, — согласился Гай. — Но вы уверены, что мы не помешаем?
— Абсолютно.
— Возьмем его вдвоем? — сунув зонтик под мышку, спросил мистер Петтибон.
— Простите?
— Кофр. Вы возьметесь с одной стороны, я с другой.
— А, отлично.
Ухватившись за ручку багажа, мужчины поспешили за Анжелиной.
Вскоре Гай сидел за столом с чашкой кофе, а мистер Петтибон, сложив руки за спиной, занял пост рядом с Анжелиной, которая мастерски мариновала вторую баранью ногу.
— Я люблю пряные травы, — поясняла она. — Вроде розмарина или лаванды, особенно если готовлю баранину. Мясо пропитывается их ароматом, и вы ощущаете вкус, еще даже не попробовав ни кусочка.
— О да, это уже пахнет восхитительно, — воскликнул Петтибон в восторге. — Истинно французская домашняя кухня. В великолепном исполнении.
— Эй, вы ничего не слышали? — Гай вопросительно взглянул на них.
— Что именно? — удивилась Анжелина.
— Какой-то стук?
— Нет, ничего.
— Ну ладно. — Гай поднялся и присоединился к ним. — И все-таки, мистер Петтибон, как вы узнали, что лежит в кармане у Анжелины?
— Я не экстрасенс, ничего подобного, — улыбнулся Петтибон. — Просто кроме всего прочего я еще и парфюмер. Закупаю парфюмерную продукцию для крупного магазина. У меня исключительно чувствительный обонятельный инструмент, — постучал он по кончику носа, — в смысле, я профессиональный нюхач.
Анжелина понимающе улыбнулась.
— Но я никогда прежде не встречала вас в нашем районе, мистер Петтибон.
— Знаете, забавно получилось. Изменили маршрут автобусов, и мне пришлось выйти на этой улице. Чему я очень рад.
Гай отсалютовал ему кофейной чашкой:
— И мне сегодня тоже повезло. Ужасно было бы потерять эти бумаги.
Анжелина закончила натирать мясо травами, вымыла руки.
— А что это за бумаги?
— Я, некоторым образом, работаю над книгой.
— Ой, так вы писатель?
— Не совсем. — Гай смущенно опустил голову. — У меня сейчас образовалась пауза в карьере.
— Мне это знакомо. — Теоретически Анжелина тоже находилась в положении безработной, хотя в данный момент дела ее шли неплохо. Она вынула нож из подставки. — И надолго вы сюда?
— Пока не знаю. На некоторое время.
Анжелина принялась нарезать цуккини — сначала вдоль, потом тоненькими косыми ломтиками.
— Знаете, мистер Мариано…
— Гай.
— Гай, — кивнула Анжелина. — Что касается питания, вы можете, к примеру, обедать здесь.
— В самом деле?
— Поскольку ваша тетушка Дотти работает по ночам, ваш дядя, мистер Купертино, завтракает и обедает у меня шесть дней в неделю.
— Вы пробовали минестроне тетушки Дотти? — расхохотался Гай, сразу все поняв.
Анжелина тоже хихикнула, чуть виновато.
— В любом случае, это совсем недорого. Я готовлю еду для нескольких джентльменов из нашей округи — ну, чтобы свести концы с концами, потому что мой муж… он… ушел от нас. Он умер.
— Печально слышать, — сочувственно проговорил Гай.
Анжелина припомнила, как года два назад Фрэнк неожиданно привел к обеду гостей — своего кузена Ника и старика по имени Карлос, который был каким-то начальником, кажется. Фрэнк помчался купить вина, а Анжелина вот так же мило болтала с ними в кухне, угощала кофе, пока готовила… что же она готовила? Салат «Цезарь», маникотти и… малиновое парфе.
Она на миг представила, что это Фрэнк пригласил Гая и мистера Петтибона, а сам просто выскочил в магазин за бутылочкой вина. Они как раз из тех людей, кого муж не отказался бы видеть за своим обеденным столом.
— Мои соболезнования, — искренне сказал мистер Петтибон.
— Спасибо, — прошептала Анжелина. Но, взяв себя в руки, деловито выставила в его сторону кончик ножа и шутливо начала: — Раз уж мы заговорили об этом, мистер Петтибон…
— Обеденный клуб? — Он не колебался ни секунды. — Превосходно! С удовольствием присоединяюсь!
— Хорошо. — Анжелина повернулась к Гаю: — А вы?
— Я бы не отказался. Если уж дяде Бэзилу нравится…
— Отлично. — И Анжелина пробормотала себе под нос: — Теперь у меня полный комплект.
В дверь громко постучали.
Через стекло Анжелина разглядела парня в форме посыльного. Рядом с ним, на ручной тележке, громоздились четыре большие белые коробки.
— Как поживаете, мэм? Доставка мяса.
Опустив нож, Анжелина отворила. Парень вкатил коробки прямо в кухню, вытащил папку со счетом.
— Что это такое? — растерялась Анжелина.
— Вы просто должны расписаться за мясо, мисс.
— Какое мясо? — Анжелина заглянула в список, который держал парень.
Тот бодро прочитал:
— У меня тут свинина для жаркого, говядина, пара окороков, сосиски, бекон, фарш из говядины, свиные отбивные, несколько телячьих ножек, телячьи отбивные, цыплята. И еще он велел доставить вам приличную коробку стейков.
— Вы ошиблись адресом. Я не заказывала никакого мяса. — Анжелина снова просмотрела лист заказа. — И даже если так, куда, черт возьми, я все это положу?
Входная дверь широко распахнулась, и два крепких парня протиснулись в кухню с очередным здоровенным ящиком. Анжелина оцепенела, а парни опустили ящик, грохнув им о пол прямо у ее ног.
— Простите, мэм, — запыхавшись, проговорил потный посыльный, — что немножко задели дверь. Холодильник в подвал?
— Что?! — вскрикнула Анжелина.
— Отнести мясо в подвал, мэм? — уточнил посыльный.
Очередной звонок, на этот раз в парадную дверь.
— Господи помилуй, а это еще кто? — простонала Анжелина. И резко вскинула руки в стороны, жестом рефери, разводящего боксеров по углам: — Никому не двигаться. Пожалуйста.
Сопровождаемая Гаем, она решительно промаршировала через гостиную и рывком распахнула дверь.
На пороге стоял сияющий Дон Эдди. С небрежным изяществом он снял свою фетровую шляпу, протянул ее Филу, замершему позади. И важно прошествовал мимо Анжелины, потирая руки — точно в радостном предвкушении.
— Все доставили? — вопросил он, не скрывая ликования от того, что появился в самый нужный момент и сейчас все разъяснит.
Анжелина еще закрывала дверь за Филом, а Дон Эдди уже кружил по кухне, приветствуя посыльных, как старых друзей, вернувшихся с войны. Он пожимал руки Гаю и Петтибону, словно кандидат в мэры, когда в дверях возникла Анжелина. Скрестив руки на груди, она притопывала ногой, пронзая Дона Эдди взглядом ледяным настолько, насколько сумела изобразить.
Достаточно было посмотреть на надпись ОБОРУДОВАНИЕ на громадной коробке — и все становилось ясно.
— Что это вы придумали? — грозно спросила Анжелина.
Дон, обведя взглядом мужчин, точно это были его боевые товарищи, в поддержке которых он не сомневается, невинно вопросил:
— А что? Привез вам немного свежего мяса, только и всего.
— И холодильник?
— Ну а где же вы будете его хранить? Анжелина, здесь много всего, — добавил он, как будто сама она не заметила.
Анжелина больше не притопывала ногой, но руки не разжала.
Дон воззвал к милосердию суда:
— Прошу тебя, прими это в качестве подарка, Анжелина. Подарка для твоего нового бизнеса. Идет?
Анжелина на миг стиснула губы, а потом обняла старика:
— Идет. Спасибо.
— Ита-а-к, — пропел Дон, — а теперь поговорим. Как насчет кофе?
Мистер Петтибон уже чувствовал себя как дома: достал чашки, снял с плиты кофейник и подал кофе Эдди, пока Фил повел рабочих в подвал выбирать место для нового оборудования.
Гай стоял, привалившись к холодильнику, и широко улыбался.
— Что? — вызывающе спросила у него Анжелина.
Он пожал плечами, и она невольно улыбнулась в ответ.
— М-да, — протянул Гай, — от коробки бифштексов невозможно отказаться.
