"XVII век. На престол Франции всходит откровенно слабый король Людовик XIII. Это ставит под сомнение целостность Французского королевства. Самые могущественные дворяне, среди которых королева Анна Австрийская и мать короля, Мария Медичи, заручившись поддержкой Испании, замышляют заговор против его Величества. Единственной силой, которая может противостоять заговорщикам, является Первый министр – Кардинал Ришелье. Кардинал желает, вопреки их планам, объединить королевство. Невольными участниками описанных событий становятся трое анжуйцев. Друзья принимают сторону кардинала и ставят тем самым на карту свои жизни, шпаги и честь во имя Франции. Стычки, погони, звон клинков, противостояние гвардейцев кардинала и мушкетеров, неожиданные повороты сюжета. Это и многое другое, с чем столкнутся наши герои на страницах романа. Как они справятся со всем этим? Куда заведет их судьба? Смогут ли они сыграть решающую роль и предотвратить заговор, который может радикально изменить ход истории?Об этом вы узнаете из первой книги цикла ""Дневники маркиза Леруа"", написанного в лучших традициях Александра Дюма"
Анжуйцы
Серж Арденн
СЕРЖ АРДЕНН ДНЕВНИКИ МАРКИЗА ЛЕ РУА 1625
«Мы не притязаем на то, чтобы
быть историком, если мы иной
раз становимся им, то лишь
тогда, когда история случайно
спускается до уровня романа
или, вернее сказать, роман
возвышается до уровня истории»
Александр Дюма часть первая Анжуйцы
О Франция, мой час настал: я умираю!
Возлюбленная мать, прощай: покину свет,-
Но имя я твоё последним повторяю
Любил ли кто тебя сильней меня? О нет!
Я пел тебя ещё читать ненаученный,
И в час как смерть удар готова нанести,
Ещё поёт тебя мой голос утомленный.
Почти любовь мою – одной слезой. Прости!
Жан Пьер Беранже
«…Есть люди, на том и этом свете, которые мне очень дороги. Они не самые лучшие, не самые праведные, не самые умные и не самые справедливые, а ещё их очень немного. Я люблю этих людей. Эти люди мои друзья, с любовью к ним я живу, с любовью же к ним умру… »
Жиль Дюмон де Перьяк, виконт де Сигиньяк
ПРЕДИСЛОВИЕ.
Шел 1625 год. Смутные времена наступили во французском королевстве. Королевстве истерзанном религиозными войнами, сменой династий и внутренним сепаратизмом, угрожающим расколоть страну на две части. Тягостная и кровопролитная борьба за престол, которая путем невероятных и головокружительных комбинаций закончилась немыслимым триумфом короля-гугенота, первого Бурбона, Генриха Четвертого, сменившего, правившую более двух столетий, династию Валуа, казалось бы, вела к улучшению. Но удар кинжалом на улице Медников, 14 мая 1610 года, положил конец надеждам на спокойствие и процветание королевства. Кроме того, что внутри страны отсутствовала «железная рука» способная усмирить многочисленных сторонников желавших поживиться за счет короны, оторвав кусок пожирнее, оживились внешние враги, как стервятники, выжидавшие своего часа, намереваясь отщипнуть приглянувшийся домен.
Территория Франции, в то время, не являла собой геополитический идеал, в представлении монарха, желавшего видеть свою страну среди сильных мира сего. За пределами границ королевства лежали Савойя, Корсика, Лотарингия с Эльзасом; пиренейские области – Наварра, Беарн и Руссильон; Франш-Конте и Артуа, с мелкими северо-восточными провинциями, входили в состав «Священной Римской империи»; три церковных диоцеза, епископства – Туль, Мен и Верден, так же не принадлежали французской короне. Весьма неблагоприятно сказывалось деление страны на Север и Юг, присоединенный лишь в середине XV века, и не утративший стремлений к отделению, что ярко проявилось в период гражданских войн.
В таком виде Франция оказалась на пороге сложного и болезненного процесса. Процесса подлинного, внутреннего сплочения страны, экономического, языкового, культурного и формирования французской нации.
Итак, после смерти великого властителя, Генриха Четвертого, и регентства его, жены взбалмошной правительницы Марии Медичи, на престол поднялся, их сын, Людовик Тринадцатый Бурбон. Молодой король, взгромоздив на свою голову французскую корону, не имел представления, что делать дальше. Будучи человеком, не без способностей, все же, выдающимся назвать его трудно. Тринадцатый Людовик подвергался множеству страстей; он сочинял музыку, пел в хоре, виртуозно играл на музыкальных инструментах, варил варенье, упражнялся в фехтовании, любил охоту. Молодой монарх являлся ярым католиком, образцом добродетели и целомудрия. Ему было присуще многое, кроме того, что делает королей великими. Не был он, не реформатором, не градостроителем, не завоевателем. Его раздражали светские развлечения, а политика и вовсе утомляла. Рядом с таким правителем, рано или поздно появляется человек, который приберет к рукам власть над королевством и даже над самим королем. И всё бы возможно так и произошло, но ловким царедворцам и всевозможным прохиндеям, а таковых, стоит заметить, было немало, преградили путь к заведомой цели личные качества молодого монарха. Его врождённые подозрительность и недоверчивость, слившиеся с приобретенной жестокостью и прагматизмом, стали опасным инструментом в руках короля производящего впечатление простака и недотёпы.