В книге всесторонне освещается положение двухмиллионной массы «цветных» в Англии, прослеживаются истоки и корни британского расизма, показывается, как искусственно насаждаемые и подогреваемые буржуазной реакцией противоречия на расовой почве используются в целях разобщения и усиления эксплуатации трудящихся масс.
Девять лет они живут при электрическом свете — окна их жилья наглухо забиты досками. Шантилал Вирджи и его супруга Дженит были вынуждены воздвигнуть вокруг своего домика подобие баррикады, чтобы хоть как-то защититься от многолетней осады, которой их подвергают местные расисты. Шантилал Вирджи — выходец из Кении, один из тех, кого в Англии именуют «цветными». Его жена — белая. И мракобесы не простили им нарушения бытующих представлений о «расовой чистоте».
Супруги Вирджи живут в графстве Нортгемптоншир, в городке Ротуэлл. Но можно ли это назвать нормальной жизнью? Шантилала не раз избивали, причем дважды дело доходило до больницы. В окна летели камни, в двери ломились хулиганы. Его супругу осыпали площадной бранью. Не рискуя на ночь оставаться в доме, Шантилал и Дженит по вечерам садились в машину и уезжали подальше, чтобы переночевать прямо в ней. А что же полиция? Ведь пострадавший снабдил ее сделанными им фотографиями, запечатлевшими бесчинства расистов, и записанными на магнитофонную пленку их «тирадами». Блюстители закона в ответ… выдвинули обвинения против него самого. К осени 1984 г., когда об этой истории заговорила английская пресса, жизнь четы Вирджи стала сущим адом.
Расизм. Одна из острейших проблем, стоящих сегодня перед любым обществом, где существуют социальные баррикады, где реальная власть находится в руках относительно немногочисленного класса, владеющего средствами производства и эксплуатирующего основную часть населения. Случайно ли то, что расизм и капитализм неразрывны, подобно сиамским близнецам? Нет, это закономерно. Ибо сама сущность капитализма, предопределяющая извечную погоню за магической прибавочной стоимостью, обусловливает существование эксплуатации людей, от которых зависит получение власть имущими этой прибавочной стоимости, то есть прибыли, чистогана. Система же расовой дискриминации, базирующаяся на различных человеконенавистнических и антинаучных «теориях», позволяет эксплуатировать людей труда с большей изощренностью.
Людям «второго сорта» работодатели стараются платить меньше. Их же первыми выставляют за заводские ворота. Тем самым создается мощная резервная армия труда, с помощью которой сдерживается социальная активность трудящихся, над которыми висит дамоклов меч безработицы. Усиленно насаждая вредную мысль о «неполноценности» той или иной расы, истэблишмент преследует задачу внести раскол в ряды трудящихся, ослабить их борьбу за насущные права.
Один из краеугольных камней капиталистической системы — расизм — используется западными идеологами в качестве социального громоотвода. На представителей «низших рас» взваливается ответственность практически за все беды общества. Безработица якобы порождается не органическими законами частного предпринимательства, а тем, что «цветные» перехватывают рабочие места у белых. Упадок городских районов вызван не эгоистической финансовой политикой властей, а тем, что там поселились «чужаки». Низкие стандарты в системе просвещения опять же связывают с необходимостью обучать детей темнокожих, а не с политикой урезывания расходов на социальные нужды. Аналогичные аргументы припасены и для сферы здравоохранения и социального обеспечения.
Расизм многолик. Хотя точнее будет сказать, что у него одно лицо, на которое одеваются разные маски. Вчера это была звериная маска фашизма, стремившегося истребить целые «неполноценные» народы. Сегодня это белый балахон американских куклуксклановцев. Это возведенный в ранг государственной политики апартеид Претории и сионизм Тель-Авива. И это — повседневная практика расовой дискриминации леди и джентльменов с Темзы…
