– Ну, я смотрю вы с самого утра ходите в чем вам комфортно, а мне комфортно вот так, мы – демоны – вообще голые спим и своего шикарного тела не стесняемся.
– Так, понятно, пожалуйста, без подробностей.
Демонесса пофигистично хмыкнула и взяла оставшееся суши из общего сета в центре стола.
На несколько секунд воцарилась тишина. Кортес даже безнаказанно стянул у Табрис из тарелки ролл, пока ангелица неотрывно смотрела на начальство.
– А-а-а! – все же взорвалась Табрис, – Это как-то неправильно! На нас хоть что-то есть!
– Я труселя могу снять – сказал Кортес и потянулся к ним рукой.
Раздался смачный подзатыльник и “ойк” Кортесовского авторства.
– Не пори чушь! – строго пресекла его попытку Табрис.
Демонесса разочарованно фыркнула:
– Чертовы пуритане…
– Да куда уж мне до вас, нудистов! – отреагировала Табрис, услышав ее тихий комментарий в свою сторону.
– О-о, я смотрю тебе это прям покоя не дает – с удовольствием от этого произнесла Анаэль.
– Еще бы! Пожалуйста, оденься.
Надо отдать демонессе должное – в этот раз она вредничать не стала. Но Табрис ее все равно не поблагодарила – скорее всего, Анаэль лишь положила этому начало, узнав ее реакцию.
– А давайте так каждый день делать? – с присущим ему по таким вопросам нездоровым энтузиазмом, предложил Кортес.
– Может быть, может быть… – неоднозначно ответила Анаэль и потянулась за последним роллом.
Глаз Табрис отозвался нервическим дерганьем.
Вообще, суши не были в числе фаворитов Кортеса, хоть он и перетаскал их почти половину. Рыба была его больным местом – он начинал жутко нервничать и психовать когда кто-то из окружения ел ее при нем или кого другого из морепродуктов – доходило чуть ли не до отпевания каждой рыбешки. Что поделаешь, русалочья кровь, точнее, ее часть – он же полукровка – редкий, коих еще поискать, полурусал-полуфейри (вообще непонятно каким удивительным образом его родители смогли так согрешить). Так что, рыбу он по расовым соображениям не ел. Разговаривать – разговаривал, но никогда, будучи даже при смерти от голода – не ел. Его профит с их маленького батла заключался в элементарном соперничестве с Табрис и параллельном веселье. Он облизывал куски и горочкой складировал себе в тарелку. Брезгливая до чужих слюней и соплей, ангелица на них даже не посягала, смотря в его тарелку печальными, блестящими от наворачивающихся слез, глазами.
– А у нас сегодня праздник какой? – осведомилась Табрис, наконец оторвав голодный взгляд от полной Кортесовской тарелки. – Просто мы суши же обычно едим по каким-то особенным дням…
– Сегодня получка – откликнулась Анаэль, вставая из-за стола с пустой тарелкой.
– Класс! – оживилась Табрис.
– Но ее четверть я уже спустила на ваши суши – продемонстрировала демонесса убойный прием американских горок.
– Но я же их не ел… – жалобно заметил Кортес и показательно отодвинул от себя тарелку.
– Облизал – считай съел – отрезала на это демонесса.
Ангелица злорадно над ним заржала.
– Так, порасслаблялись, а теперь – работать! – хлопнула Анаэль в ладоши.
Прежде чем начальство заговорило дальше, Табрис вовремя подсуетилась:
– Я тут только отлучусь быстренько по неотложному делу – предупредила она и пулей выскочила в коридор.
Уже за стеной, специально притормозив, она услышала:
– Тогда ты – Кортес – сегодня все моешь.
Рок посудомойщика упал на единственно оставшегося полуфейри-полурусала. Ну а что – нечего зевать!
– Твою ж мать! – в сердцах выругался Кортес и с непрекращающимися охами и ахами приступил к выполнению поставленной задачи.
Впрочем, все знали – помоет он все очень хреново и следующему, кого покарают этим занятием, придется переделывать все в двойном объеме.
***
Жили они в довольно-таки обычной панельной многоэтажке на седьмом этаже. В обыкновенной трехкомнатной квартире. По крайней мере, так считалось по планировке строителей и задумке архитекторов. А на деле… На деле это был чертов лабиринт! Кто из демонов согласится ютиться в жалких каморках людишек? Вот-вот… Вот тут и был эффект скрытого пространства. Со всеми вытекающими из этого приколами.
Табрис действительно пришлось отправиться в озвученное место назначения. Вовсе не по прихоти организма, а по стратегическому разумению – Анаэль могла проследить за ней и по возвращению прописать знатных люлей. Так что, чтобы этого не случилось ангелица направилась… в туалет.
Зайдя в бывше всегда небольшую комнатку, Табрис обнаружила, что находится в гигантском зале, где по углам размазаны фаянсовые друзья. Сортир находился в десятке метров от раковины, а та, в свою очередь, от душевой кабины. В еще одном углу скромно ютилась стиралка.
Сразу почувствовав себя неуютно, она вылетела оттуда и плотно закрыла за собой дверь. Ничего, лучше она просто тихонечко подождет пока пространственный континуум успокоится. В их доме это бывает – пространство и время периодически шалят, а скрытая материя внутри помещений работает то в плюс, то в минус. Но, если привыкнуть, это даже забавно – никогда не знаешь, что ждет тебя за дверью.
Эпизод 2