Так что Голиаф, если он все еще находился в сознании, должен был смотреть Давиду прямо в глаза. Наверняка так же, как Иоанн Креститель смотрел в глаза своим убийцам, исполнявшим пожелание Саломеи в городе Себастия, недалеко от деревни Асира-эль-Шамалия, где выросли террористы, подорвавшие себя на улице Бен-Йехуда – среди золотых пшеничных полей, извивающихся дорог и оливковых рощ с шаткими деревянными лестницами, прислоненными к стволам деревьев.
Когда террорист-смертник или смертница активирует свой ремень, голова практически со стопроцентной вероятностью будет оторвана от верхней части туловища: полиция окрестила такое явление «эффектом гриба».
После обезглавливания есть двух-трехсекундный интервал, когда мозг все еще функционирует как обычно: изо рта могут выходить звуки, может наблюдаться слабое движение глаз: подергивание глазных яблок или открытие – или закрытие – век.
Говорят, что на лице обезглавленных людей часто можно увидеть удивление, словно в момент отделения головы от тела их сознание тоже находится в полете, последние секунды наполнены мыслями о близких в Стокгольме, в Саванне, в Сьерра-Леоне, во многих маленьких разбросанных по всему миру Самариях.
Подростки Бейт-Джалы могут часами сидеть и рисовать на камнях флаги, символы, свитера своих футбольных команд – «Шабаб Аль-Хадер» и «Вади Аль-Нейсс».
Братья Тарека красили камни в цвета «Бейт-Джала Ортодокси», а иногда и в бело-голубые цвета местной команды «Дхейше» из близлежащего лагеря беженцев.
Некоторые камни также почитались символикой иностранных клубов, в основном Барселоны и Реал Мадрида, хотя некоторые использовали цвета «Аль-Ахли» из Египта, «Олимпик Лиона» из Франции или «Глазго Селтик» из Шотландии.
Иногда какой-нибудь доведенный до белого каления израильский солдат, но тем не менее подчинявшийся приказу «не стрелять», кидал камни обратно бунтовщикам. Их подбирали то с одной стороны, то с другой: и солдаты, и мальчишки перекидывались ими взад-вперед почти с товарищеским задором.
Фрегаты – черные и бесшумные птицы с крючковатым клювом и глубоким разрезом на хвосте. Они принадлежат семейству морских птиц, обитают в основном в океанах тропического и субтропического климатов. Размах крыльев может достигать двухсот пятидесяти сантиметров. Они не могут нырять и даже плавать на поверхности воды, так как их крылья легко впитывают влагу, и они могут утонуть.
Их часто можно увидеть под кучевыми облаками, где восходящий теплый воздух поднимает их в сердце пара. Находясь в этом потоке, они просто раскрывают крылья, будто в небесной вакуумной трубе, громовой воздушной воронке. Иногда они спят во время восхождения. Их тянет наверх, на сотни метров в небо, как невесомых божеств, по сужающейся спирали.
Набрав высоту, они все-таки покидают поток и взмахами крыльев выбираются из облака. На мгновение их потряхивает в буферной зоне, но турбулентность заканчивается. В спокойную погоду они горизонтально планируют на протяжении почти шестидесяти километров, ни разу не взмахнув крыльями, и часто заканчивают полет убийственно резким падением.
В небе они поддерживают жизненные силы, крадя пищу у других морских птиц или высматривая рыбу или кальмара на водной глади, выхватывая добычу из воды длинными, острыми как бритва клювами.
В старину мореплаватели называли их
В тысяча девяносто девятом году, разбив лагерь на горе Скопус, крестоносцы-христиане создали гигантскую пращу, при помощи которой можно было кидать крупные шары горящей смолы на большие расстояния.
На школьных уроках по ИЗО Абир нарисовала голубое Средиземное море, которое видела лишь с крыш многоэтажных домов. Это был карандашный рисунок, сделанный детской рукой, с желтым шаром на месте солнца, волнистыми линиями облаков, двумя черными чайками в верхнем углу, летящими над угловатым кораблем с четырьмя кружочками на корпусе.
Изобретая прототип дрона «Хищник», израильские аэрокосмические строители изучали форму и физику обтекания фрегатов.
Двух исследователей отправили на Галапагосские острова в конце девяностых годов, чтобы заснять этих птиц в полете. Они поймали несколько штук, нацепили датчики снизу на плюмаж, записали траекторию полета и изгиб падения.
Позже команда израильских ученых приехала в Сиэтл, где они создали ряд компьютерных моделей и сели работать над возможностью симулировать движения птиц для адаптации под модели своих дронов и снарядов, которые они собирались обрушить на двадцать первый век.
Дизайн компьютерной графики был разработан по лекалу популярных видеоигр на основе изощренной математической карты, наложенной на анимационные картинки так, чтобы дрон сначала вяло поднимался высоко в небо, зависал в воздухе, летал кругами, после чего поворотом ключа или нажатием кнопки на джойстике сбрасывал ракету вертикально вниз. Передвижение моделей в воздухе повторяло грацию стремительного падения фрегата.
