Нейт нажал кнопку на стене и в микрофон переговорного устройства попросил принести кофе. За тысячу долларов в день здесь предоставлялось обслуживание в номерах.
— Сколько мне понадобится времени? — спросил Нейт, снова усаживаясь перед окном.
— Трудно сказать, но думаю, дней десять. Спешки нет, а найти наследницу Филана наверняка будет трудно.
— В какой части страны она находится?
— На западе, возле боливийской границы. Организация, в которой она служит, занимается тем, что посылает людей в джунгли, где они должны нести слово Божие индейцам, живущим в каменном веке. Мы провели предварительное расследование. Похоже, для этих ребят дело чести и гордости — найти самый дикий угол на земле.
— Значит, ты хочешь, чтобы я определил это место в джунглях, потом занялся поисками нужного индейского племени, затем каким-то образом убедил индейцев, что я — дружественный адвокат из Соединенных Штатов и они должны помочь мне найти женщину, которая — не исключено — вовсе не хочет, чтобы ее нашли?
— Нечто в этом роде.
— Это может быть забавно.
— Воспринимай мое задание как приключение.
— Таким образом меня можно будет держать подальше от офиса, так ведь, Джош? В этом все дело? Отвлекающий маневр, пока ты будешь улаживать дела?
— Кто-то ведь должен туда отправиться, Нейт! Адвокат из нашей фирмы обязан встретиться с этой женщиной лично, показать ей копию завещания, растолковать все детали и выяснить, что она собирается предпринять. Ни бразильский адвокат, ни кто-либо из среднего персонала нашей фирмы этого сделать не сможет.
— Но почему именно я?
— Потому что все остальные завалены работой. Ты же знаешь нашу текучку, сам тянул эту лямку больше двадцати лет. Вся жизнь — в офисе, обед — в суде, сон — в поезде. А кроме всего прочего, это может оказаться полезным для тебя самого.
— Джош, ты пытаешься меня убрать из города? Если так, то зря тратишь время. Я завязал и абсолютно чист. Больше никаких баров, никаких вечеринок, никаких поставщиков. Я чист, Джош. И это уже навсегда.
Джош кивнул. Он надеялся, что это действительно так, но ведь Нейт бывал в клинике и прежде.
— Я тебе верю, — сказал Стэффорд, ему действительно очень хотелось верить.
Официант постучал и внес кофе на серебряном подносе.
Помолчав немного, Нейт спросил:
— А как же с моим обвинительным актом? Я ведь не имею права покидать страну, пока дело не закончено.
— Я говорил с судьей, втолковал ему, что дело наше — абсолютно неотложное. Он сказал, что ты должен вернуться через три месяца.
— Он как, ничего?
— Он — просто Санта-Клаус.
— Значит, ты думаешь, он даст мне улизнуть?
— У нас еще почти год в запасе. Давай не будем волноваться раньше времени.
Нейт сидел у маленького столика, склонившись над своим кофе, и, глядя в чашку, обдумывал предложение Стэффорда. Джош сидел напротив и по-прежнему смотрел вдаль.
— А что, если я отвечу «нет»? — спросил наконец Нейт.
Джош пожал плечами, словно это не имело никакого значения:
— Ничего страшного. Найдем кого-нибудь другого. Но ты подумай об этом как об отпуске. Ты ведь не боишься джунглей, правда?
— Разумеется, нет.
— Тогда поезжай, развлекись немного.
— Когда ехать?
— Через неделю. Для поездки в Бразилию нужна виза, но мы потянем кое за какие ниточки. Кроме того, тебе и здесь нужно подбить бабки.
В клинике Уолнат-Хилла перед выпиской пациент должен был пройти недельный адаптационный период. В ходе лечения пациента накачивали лекарствами, полностью очищали его организм, промывали мозги и приводили в должную эмоциональную, интеллектуальную и физическую форму. Последнюю неделю перед выпиской его готовили к возвращению в нормальную жизнь.
— Неделя… — повторил Нейт, размышляя о чем-то своем.
— Да, около недели.
— И поездка займет еще десять дней.
— Я так предполагаю.
— Значит, праздник я проведу там.
— Похоже на то.
— Это замечательная идея.
— Ты не хочешь праздновать Рождество?
— Да.
— А как же твои дети?
Их у Нейта было четверо, по двое от каждой жены. Один учился в выпускном классе, еще один — в колледже, двое — в средней школе.
Он помешал кофе маленькой ложечкой и сказал:
— Ни слова, Джош. Почти четыре месяца я здесь, и ни слова ни от одного из них. — В его голосе послышалась боль, плечи вздрогнули. На миг он показался печальным и ранимым.
— Мне очень жаль, — сказал Джош.
У Джоша, конечно, были контакты с родными Нейта. Адвокаты обеих жен звонили, чтобы разнюхать насчет денег.
Старший сын Нейта заканчивал Нортвестерн, и ему нужны были деньги на продолжение учебы. Он сам позвонил Джошу, но не для того, чтобы узнать о здоровье отца, а для того, чтобы выяснить, каковы его дивиденды по акциям фирмы за прошлый год. Парень говорил вызывающе, грубо, и Джош в конце концов вспылил.
— Мне хотелось бы избежать всех этих рождественских вечеринок и поздравлений, — сказал Нейт, взяв себя в руки.
— Значит, ты поедешь?
— Там протекает Амазонка?
— Нет, это Пантанал — самая обширная на земле болотистая равнина.
— Пираньи, анаконды, аллигаторы?
— Разумеется.
— Каннибалы?
— Не больше, чем в округе Колумбия.
— Я серьезно.
