Эсфирь Давыдовна рассмеялась.
– Обме-ен? – протянула она. – Он-то у тебя как раз правильный. Ты же постоянно что-то жуешь! Если бы ты при твоем нынешнем обжорстве не весила центнер, вот тогда я бы точно заподозрила у тебя нарушение обмена. Или глисты, например. А так все по-честному. Итак, Вероника, начинай худеть, за тебя это никто не сделает. Стань наконец хозяйкой своей жизни, а дальше все пойдет как по маслу, это я тебе обещаю. В первую очередь займись-ка, дорогая моя, делом.
Она определила Веронику санитаркой в соседнее отделение.
Теперь по утрам Вероника училась правильно мыть окна, вытирать пыль и драить полы, выслушивая при этом язвительные замечания опытных уборщиц. Постепенно выяснилось, что для каждого из этих занятий существуют методы, владея которыми можно быстро довести стекла до абсолютной прозрачности и всего за час вымыть сто квадратных метров пола. Кроме уборки, Вероника кормила лежачих больных, ухаживала за младшими детьми, причесывала девочек. Теперь весь день ее был расписан буквально по минутам. Вместо полдника с ней проводила занятие инструктор лечебной физкультуры, а после занятия она должна была самостоятельно несколько раз огибать территорию больницы: сначала медленно, потом быстрым шагом, а потом и трусцой. Свободного времени больше не было, и за две недели новой жизни Вероника успела прочесть всего десять страниц романа, который раньше она проглотила бы за два вечера. А когда тренировочные штаны перестали держаться на ее похудевших бедрах, она почувствовала себя так, будто очнулась от долгой спячки.
Видя, что старания девочки приносят плоды, Эсфирь Давыдовна принесла ей журнал с комплексом специальных упражнений, и теперь Вероника мучила себя ими по утрам, до общего подъема.
Через месяц стало ясно, что прежняя порция еды в нее уже не влезает – желудок сократился и отказывался ее принимать.
Впрочем, не все проходило так гладко. Иногда Вероника срывалась, обычно это случалось после очередного визита сестры.
Надя, уверенная, что «никакие диеты до добра не доводят», требовала, чтобы Вероника немедленно «бросила эти глупости», и угрожала ей рецидивом туберкулеза. К счастью, рядом вовремя оказывалась Эсфирь Давыдовна…
За два месяца Вероника сбросила не меньше пятидесяти килограммов! Куда уж там тайским таблеткам и иглоукалыванию…
Теперь можно было вернуться к книгам – но уже не романам, а учебникам. Уровень Вероникиных знаний оставлял желать лучшего, а класс был выпускной. Но, окрыленная победой над лишним весом, она решила, что теперь ей любая задача по плечу, налегла на школьную программу и успешно сдала экзамены в Первый медицинский. Правда, как подозревала Вероника, не без помощи той же Эсфири Давыдовны, у которой везде были знакомые…
Операция прошла быстро и гладко, но киста так и не обнаружилась. По женской части у Вероники все оказалось в порядке. На всякий случай взяли биопсию, но, по мнению врача, не было никаких причин, не позволяющих Веронике зачать ребенка.
Новость была, безусловно, приятной. Вот еще бы знать, с кем реализовать этот проект! Миллер не звонил. Вероника каждый вечер ждала его звонка и из-за этого ужасно на себя сердилась.
«Вот в чем отличие женщины от мужчины! – думала она, в очередной раз перемывая полы, лишь бы не сидеть возле телефона. – Если женщина хочет расстаться с мужчиной, то обязательно устроит ему сцену и во всех подробностях объяснит, что даже такой ангел, как она, больше не в силах его, гада, терпеть. А потом еще позвонит, чтобы проверить, хорошо ли усвоено сказанное. Мужчины же предпочитают покидать сцену по-английски – не прощаясь. Миллер не звонит уже столько времени, что это вполне можно считать уведомлением о разрыве!»
Но все равно, поднимая трубку телефона, она каждый раз надеялась услышать Димин голос.
Одиночество тяготило, и чем дальше, тем сильнее.
На работе Вероника ловила себя на мысли, что ей хочется спуститься в кабинет заместителя по АХЧ и попросить у него кофе в чашке с красными цветами. Но она понимала, что момент душевной близости с Громовым был лишь моментом, ведь тогда он честно сказал, что не стремится к серьезным отношениям с женщинами. А в клуб «просто друзья» не верила сама Вероника.
Рабочий день уже закончился, когда Громов появился в ее приемной сам. Услышав его голос, Вероника приоткрыла дверь кабинета: Лука Ильич любезничал с ее секретаршей и пытался пристроить в углу коробку с люстрой.
– Ах, зачем вы еще здесь? – так приветствовал он Веронику. – Я хотел сюрпри-и-из! – Последнее слово он гламурно протянул. – Вот пришли бы завтра на работу, а люстра уже висит.
– Ага! Чуть-чуть повисит, а потом – хрясь! – и прямо мне на голову! Вот тогда это будет настоящий сюрпри-и-из! – Она не удержалась, чтобы не передразнить его.
– Ладно вам! – обиделся Громов. – Так что, вешать или как?
– Если вас не смутит мое присутствие. Мне бы надо еще поработать.
– Ваше присутствие меня только вдохновит, – заверил он и куда-то ушел.
Как потом выяснилось, он отправился за стремянкой.
Но когда Громов, торжественно неся стремянку перед собой, вернулся в кабинет…
