«Людочка, я, конечно, понимаю, что я вам нужен, как архиерею гармонь. Мне 26 лет, но я еще учусь и хочу иметь образование. Кстати о гармони. Пришлите мне пять тысяч рублей на баян. Что вам стоит? Вы же теперь миллионерша».
– Лель, як же ето? Значить, в нашей дочурки целый миллион? А мы ей сами ув Москву деньги на комнату высылаем. – «Подумать».
С подобной же просьбой ко мне обращались женщины, чтобы сшить себе такое платье, как у меня в фильме, или чтобы я выслала свое: «Мне так хочется такое же платье, я очень похожа на вас!»
– Лель, ничегинька не понимаю.
– Марк, котик, милый. Люди популярность прямо приравнивают к заработкам. Ты же проходил политэкономию… Ну, прости, не сердись, это я пошутила…
– Лель, а як же дочурке теперь дальший? А если больший не дадуть ще одну «Карнавальную ночь»?
– Марк, котик, будем высылать, как и высылали.
– Да ето я увсегда пожалуйста, з дорогою душою для моего кровнага ребенка…
Как-то утром, рано, раздался стук в дверь. Мы с папой притихли, а мама пошла на разведку.
– А здесь живет артистка? Нам бы хотелось на нее посмотреть.
– А кто вы?
– Это не важно. У нас большой спор возник.
– Я вас слушаю.
– Говорят, что ей сорок лет, что ее в кино просто так сделали.
– Я ее мать. Мне тридцать девять. Как же моей дочери может быть сорок?
– Во молодец мама! Як им врезаить. Пойду посмотрю, што за бабы.
Выяснилось, что кто-то приехал из Москвы и там, на студии, из достоверных источников сообщили, что мне на самом деле сорок лет, и много еще чего. Папа пригласил их в дом. Усадил за стол. И глазом приказал маме подать им завтрак. Поставил на стол бутылку водки и несколько бутылок пива. Себе приготовил минеральную «Березовскую». А потом к столу пригласил меня:
– А вот и моя дочурка, киноактриса.
Женщины заерзали, заулыбались. Они казались мне уже старыми, им обеим было лет по тридцать. Я им вежливо отвечала на какие-то вопросы, косилась на маму, мама на папу. А он, наливая женщинам водку, советуя запивать ее пивом, произносил «за честь, за дружбу». Потом вынес баян и громко, на весь двор, заиграл. Женщины развеселились и под хмельком запели: «Зачем тебя я, милый мой, узнала…» Мама переменилась и стала подыгрывать папе. А он вдруг резко прекратил «завтрак».
