Больше Алек ничего не просил. Он просто издевался над заключенным, как мог. Ему нравилось давить на чужую ногу, слыша, как под его ботинком хлюпает чужая кровь, а эти крики боли… А ткани, которым мешал ботинок вытолкнуть пулю… Успокоился начальник тюрьмы только тогда, когда ему уже надоело.
— Запомни, ты живешь лишь потому, что тебе разрешили. — Алек резко убрал ногу, вызвав очередной стон нестерпимой боли у десятого. Эту фразу он уже говорил, причем слово в слово. Что тут сказать? Склероз у деда. — Благодари Алека Хансона и Леонарда Коуэлла за свою жалкую жизнь, зверюга. — Алек поднял дуло пистолета и приставил ко лбу десятого. Пощады не было, и юноше выстрелили в голову, подарив последующую мигрень.
Очнулся он опять глубокой ночью, лежа на холодном полу. У него ныло все: голова, тело от количества антивируса внутри и просто было морально больно от всего того, чего он натерпелся. На стене красовалась кривая надпись "Смерть разрушителям Программы". У десятого сводило живот от голода. Он давно не ел, ведь кормили только тех, кто нормально себя ведет, а это, очевидно, не про него. Все тело била дрожь от холода и ненависти ко всему живому. У него переодически дергалась нога, ведь мышцы такую боль не сразу забудут.
У решетки выросла фигура Клео. Она аккуратно села на свое привычное место, облокотившись боком на прутья.
— …! — произнесла она имя вируса, а Яша был как всегда оглушен странным противным звуком в эту секунду.
— Клео, прошу, оставь меня одного. — прохрипел вирус, не в силах повернуться к ней.
— Я знаю, что здесь произошло. Я знаю, тебе больно и плохо, но я должна тебе сказать. — Клео кинула взгляд на стену, на которой красовалась кривыми буквами уже известная надпись. — Я подменила партию разбавленного антивируса. Вообще всю. — на эту фразу, вирус сумел даже как-то среагировать, а именно, он поднялся на руках и хотябы посмотрел на свою подругу.
— В смысле? — не понял вирус.
— Тебе вколят не антивирус, а обычную покрашенную воду, как и другим вирусам. Они останутся в клетках, тебя Я постараюсь выпустить. — Клео говорила это очень серьезно, даже с каким-то холодом в голосе.
— То есть я смогу сбежать? — на его вопрос она кратко кивнула.
Следующие события Яша увидел лишь краткими кадрами: вот он стоит в очереди, вот ему вводят шприцом в вену зеленную жидкость…
— Молодец, десятый. Отныне ты переведён из комплекса "Вербин" в "Невский". - прозвучал сквозь какую-то пелену насмешливый голос Алека.
