Медленно направился, куда глаза глядят, глубоко вдыхая заснеженный воздух, пытаясь поймать на язык снежинки.
– А вчера ночью, – переговаривались две старушки на лавочке, – у того дома мужики что-то жарили. Большое. Наверное, человечину…
Снова стало мерзко. Вернулся за ножом.
Не понимаю, если зла и так было много, зачем понадобилось уничтожать электричество, которое питало всё человечество?! Теперь жестокости и насилия стало куда больше! Мир погрузился во тьму людского страха, бездушия, эгоизма. Безнаказанность – вот, что достигнуто. Хотя, если Земля всё равно приговорена, то какая разница, как она погибнет. Ну, нет! Я не хочу быть съеденным бомжами! А может быть, и не бомжами, может быть, моими соседями или дальними родственниками…
Снег уже не радовал.
А что, если… Что, если этот снег должен затопить Землю?! Сначала это лёгкие снежинки, потом начнётся дождь, который в свою очередь переродится в ливень…Вселенский потоп! По Библии такое уже было. Подумать только, раньше я был уверен, что это просто фантастика! Раньше – в прошлой жизни, которая не вернется никогда… Я бы многое отдал, чтоб вернуться назад! Я отдал бы всё! Да ведь у меня ничего и нет! Кроме пяти банок консервов, квартиры и души…
– Вы это видите?
Услышал я тихий женский голос.
– Вы заметили, как всё проявилось? Тела без души – они ходят, живут, но их нет на самом деле. Они лишь сгустки человеческих пороков.
– Тела без души? Вы видите их?
– Конечно. Их нельзя спутать с человеком. У них стеклянные глаза.
– А у меня? Какие глаза у меня?
– У вас живые. Я бы не решилась заговорить с телом. В ваших глазах отражается душа. Правда, вы пытались вытравить её из тела…Не нужно этого делать. Душа – это единственное, что у нас есть, что отличает нас от них.
– А разве можно вытравить её, не погибнув?
– Конечно, они ведь живут.
– Что же теперь делать?
– Нужно слушать свою душу. Если она у вас есть, значит, не всё потеряно. Нужно подавлять низменные желания и страхи, потому что они изгоняют дарованную Творцом свободу воли и выбора. Ведь тела не выбирают – они идут на коротком поводке своих потребностей, они существуют, чтобы существовать.
– А зачем же живут люди?
– Чтобы постичь Истину. Чтобы выполнить своё высшее предназначение.
– Какое?
– У каждого своё. А вы знаете, скоро будет второе пришествие? Осталось очень мало времени, чтобы исполнить свою миссию.
– Да нет у меня никакой миссии. Может быть, и души-то нет. Единственное, чего я хочу, чтобы всё это быстрее закончилось!
– Голос тела в вас значительно сильнее, чем голос Бога. Услышьте Его! Услышьте!
Женщина быстро зашагала прочь.
Какой голос Бога при такой жизни?! Мне совсем не до высоких материй! Странно, что она заметила во мне душу. Я и сам её не всегда ощущал. Наверное, я почти вытравил её за годы жизни. Да, я травил её давно, с тех пор, как окончил институт и начал сам зарабатывать деньги. Один в чужом городе, приходилось даже ходить по головам. Вот тогда-то я и стал заглушать в себе голос совести, рыцарские желания – иначе бы остался ни с чем, как Дон Кихот, да. Голос совести, разве это и есть душа? Голос Бога. Голос совести. Я почти не знаю значения этих слов, точнее не понимаю их. Точно они заимствованы из чужого языка.
Ещё три или четыре дня я провел абсолютно бездарно: лежал на кровати или слонялся по улицам. Ко мне часто подходили прохожие и с голодными глазами спрашивали, нет ли чего поесть. Ничего нет. Мне и самому придётся теперь затянуть пояс потуже. Осталось только две банки отвратительной тушенки. Чёрт бы побрал эти голод и тоску!
Я медленно разлагался духовно. Уже ни о чём не думал, хотя где-то в глубине сознания понимал, что нужно думать о вечном. Надумаюсь ещё, когда есть будет совсем нечего. Сильно не хватало телевизора, телефона, радио – вообще техники, как средства оповещения и общения между людьми. Книг у меня было мало. С последнего ремонта моя домашняя библиотека содержала полное собрание сочинений Достоевского, подборку авто-журналов, пару книг по строению и ремонту машины и ещё «О вкусной и здоровой пище». Теперь читать это представлялось бессмысленным.
Вскоре на улицу стало опасно выходить: стаи одичавших от безысходности, голодных людей убивали друг друга даже днём. Хотя, разве теперь можно было понять, день или ночь. Небо за эти дни постепенно приобрело непонятный красно-синий цвет: где-то переходящий в багряный, где-то – в тёмный, даже иссиня-чёрный оттенок. Цвет не изменялся ни днем ни ночью. Люди жили по своим биологическим часам. Облаков не было. Только снег. Вот уже почти неделю он медленно опускался на землю, по не покрывал её, а мгновенно таял, едва достигнув поверхности. Странно, что он не таял ещё в воздухе, ведь летом может быть только дождь. Земля утопала в лужах и ручьях. Рабочая система канализации, легко справилась бы с этим, но теперь… Однако мало похоже на всемирный потоп.
Неужели Европы, действительно, уже нет?!
