— Вот болтуны. Да, я бывал в Руссии. Едва унес ноги — это был просто кошмар. Сейчас там больше порядка, и это плохо — труднее работать.
— Я готова оплатить любые расходы.
— Нет-нет, лично я ни за что туда больше не поеду! Простите за бестактный вопрос, ваши близкие в курсе, что вы собрались в Руссию?
— У меня нет близких, я сирота.
— Хм, а вы представляете, сколько может стоить подобная экспедиция?
— Не волнуйтесь, у меня достаточно денег. Так вы мне поможете? Я должна поехать в Руссию. Может, подскажете, к кому я там могу обратиться?
— Это смелый шаг с вашей стороны, и не в моих силах запретить вам ехать, куда вам хочется. Пожалуй, с этим вопросом вам стоит обратиться в компанию Томас Кук и сыновья.
— Я знаю, где заказать туристические услуги. Но я пришла к вам.
— Да, конечно, понимаю. Есть у меня один агент, не знаю, согласится ли он…
Когда милая леди вышла, сыщик отложил фолиант и вытащил магическую шкатулку. Там были карточки с именами. Сыщик вытащил нужную перфокарту, вставил её в прибор, похожий на старинный фотоаппарат, вернее это был проектор, внутри которого располагался магический шар. Сыщик крутанул ручку и аппарат загорелся.
В соседней потайной комнате послышался хлопок, из щелей повеяло холодом. Скрипнул книжный шкаф и отъехал в сторону. Темная тень в клубах пара прошмыгнула в кабинет. Сэр Аткинсон был в шубе, все-таки в Руссии тоже зима.
— Уильям, ты что творишь? — возмущенно вскрикнул сыщик, — Ко мне приходила юная леди и разыскивала тебя! В твоем возрасте пора уже думать не о романтических похождениях, а о душе!
— Ах это ты, зануда, — поморщился Аткинсон, — Ты же знаешь, что наши души застряли в этом дурацком мире по грехам нашим. Мы уже какое столетие торчим в этом чистилище, и, увы, никакой рай нам не светит. Так пусть хоть любовь согреет наше здесь прозябание! Любовь земная — это легкое дуновение потерянного рая!
— Прекрати паясничать, Уильям. Себя ты уже погубил, так хочешь погубить эту юную особу?
— А что я, она сама втюрилась. Подумаешь, погулял я с ней немного, вспомнил молодые годы. Я полагал, что она уже всё забыла. Женщины такие ветреные создания!
— Она всерьез пылает от страсти и собирается навестить тебя в Москве. Я вызвался ей помочь, ибо она готова хорошо заплатить.
— Ладно, я понял. Хорошо, что предупредил. Встречусь с ней и что-нибудь наплету, чтоб отвязалась.
— Вот и славно, сообщи мне, где ты остановился, я ей передам.
— О! Я сейчас в роскошных апартаментах недалеко от Лубянки. Это кажется особняк какого-то бывшего графа. Здесь богато декорированные интерьеры, уникальный резной камин, редкие картины, над интерьером работал сам Врубель! Пусть навестит меня в этих покоях, я не против.
— А скажи, пожалуйста, что за дурацкая конференция магов в атеистическом СССР?
— О! Ты не представляешь, какое здесь поле для наших дел. Здесь есть подпольный кружок спиритуалистов, выдающиеся ученые. Магия здесь просто кипит! Атеизм — это чисто пропаганда, чтоб смерды не думали, а работали.
— Я бы не рекомендовал связываться с русскими, поверь моему опыту. За тобой наверняка уже следят агенты НХВД.
— О! За мной не просто следят, чекисты мне покровительствуют. Собственно они и организовали эту конференцию. Но это большой секрет. Мне предоставили роскошный особняк совершенно бесплатно. Я познакомился с их генералами. Можно сказать, вращаюсь среди их тайной элиты и новой аристократии. А какие здесь прекрасные женщины! Страстные, буйные… В Лондоне таких не найдешь… Извини, я сейчас немного занят. Будем вызывать дух Венина.
— Мой тебе совет. Если не хочешь провалиться прямо в ад. Беги оттуда немедленно!
После слов "Вызываю дух Володимира Ульяновича Венина!" в комнате повеяло ледяной прохладой и прямо над столом возник нетленный образ вождя мирового пролетариата. В воздухе завис сначала его бронзовый сувенирный бюст, затем бюст побледнел и стал похож на отливку из фабрики гипсовых изделий, потом на посмертную маску и вдруг гипс покрылся кожей, на ней проросли волосы, и товарищ Венин открыл левый глаз.
Сэр Уильям удивился сам себе, неужели получилось? Обычно на этих сеансах общение с духами ограничивалось звуками. На вопросы духи отвечали стуком. Один — означал "да", два — "нет", три — "не скажу". Причем, стук производила ассистентка сэра Аткинсона. Однако, в кабинете профессора Кознакова сидели не такие наивные люди. Кроме самого профессора Кознакова с коллегами, светилами медицины, здесь присутствовали писатель Борченко, скульптор Комарова с супругом, известным кремлевским врачом, и один явный сотрудник НХВД в штатском дорогом костюме, которого профессор подобострастно именовал не иначе как "гранд рыцарь товарищ Никровляев" или "досточтимый Емельян Григорьевич". Никаких слуг и посторонних гостей здесь не было.
