Женщина протянула руку, и накрыла своей ладонью сжатую в кулак кисть Лукича:
- Ты такой спокойный, мне это нравится….
- Поди, что ли, - Лукич одернул обожженную холодом руку, - у печи по-грейся.
- У меня другое предложение. – Растянув губы в улыбке, женщина нача-ла расстегивать маленькие блестящие пуговички на обтягивающей шикарную грудь блузке.
- Можешь не продолжать, - с безразличным видом отвернулся к окну Лукич, - меня это не интересует.
«Бред».
- А что тебя интересует? – Спросил объявившийся в проходе Круглый.
- Котик, согрей меня…. – Потянулась к верзиле женщина.
Круглый присел рядом с замурлыкавшей теткой и, обняв её за плечи, направил пристальный взгляд на Лукича:
- Так что?
- Выполнение поставленной задачи. – Четко проговорил Лукич, не от-водя глаз от неестественно широких зрачков Круглого.
- Ты псих!
- Какой есть. – Лукич пожал плечами. – Тебе видней, со стороны-то.
- И что, ты намерен вот так всю дорогу просидеть, уставившись в пусто-ту и погрузившись в свои мысли? – Круглый передернул плечами и с обожани-ем посмотрел на прильнувшую к нему женщину. – Он псих, правда, зая?
- Однозначно. – Тетка запустила свою руку под рубашку Круглого.
- Опять одет не по форме боец! – Пробурчал Лукич. – И хватит шуры-муры разводить, не в отеле.
Женщина непонимающе уставилась на пожилого солдата, потом быст-ро-быстро захлопала излишне длинными ресницами:
- А что этим только в отеле занимаются?
- Всё! Пора кончать этот балаган! – Лукич сделал попытку подняться, не тут-то было. Ноги ни с того ни с сего стали ватными, туловище тяжелым, неподъемным.
- Далеко собрался? – Голос Круглого стал неузнаваемым, колким.
- Да не! – Отмахнулся Лукич. – Тут не далече…, до перрону я.
- А-а! – Верзила повернулся к тетке. – Отпустить что ли?
Женщина поджала губы, закатила глаза, подумала и ответила:
- Пусть прогуляется.
- Как скажешь. – Круглый чмокнул женщину в щечку. – Ступай Лукич, все равно дальше вагона не уйдешь.
«Это мы посмотрим», Лукич поднялся, чувствительность к ногам вер-нулась, но не полностью.
Покачиваясь, пожилой солдат вышел в проход и медленно побрел к выходу. Открыл дверь, и вместо ожидаемого тамбура увидел следующий вагон. Пожав плечами, двинулся дальше и в шестом купе обнаружил Круглого, так и сидящего в обнимку с женщиной. «Значит, не фига, не следующий вагон».
- Тьфу, на вас обоих!
- А вот плевать не надо, - верзила начал загибать пальцы, - во-первых, в присутствии дамы, во-вторых, в вагоне, в-третьих, вообще не надо! Усек? Дядя!
- За собой следи, околодурок! – Лукич в сердцах пнул переборку и, как ему показалось, вагон отозвался недовольным стоном.
«Чертовщина, блин!».
- Ничего привыкнешь. – Неожиданно успокоившийся Круглый плюх-нулся на место и продолжил затянувшийся флирт с успевшей сменить причес-ку теткой.
- Встать боец! – Выкрикнул Лукич, внешне оставаясь спокойным. – Не можем выполнить задание, будем заниматься строевой!
- Точно, псих. – Круглый поднялся и, глядя на Лукича исподлобья, по-стучал кулаком себе по макушке. – Ты подумай башкой своей дубовой, чё ты творишь?
- Дерзишь молодой. – Сохраняя невозмутимый вид, Лукич внес в голос нотку настойчивости. – Сто двадцать отжиманий на кулаках.
- Да я тебе, мужик, сейчас череп по стене размажу… - Верзила занес здо-ровенный кулак для удара.
- Доверие брат, это одна из важных сторон нашей с тобой службы. Я до-веряю тебе, и верю в то, что ты не сможешь ударить своего соратника по ору-жию без достаточно веских причин!
Летящий к лицу Лукича кулак замерцал и исчез, вместе с Круглым и вульгарной теткой. Пожилой солдат огляделся: вагон был пуст. Пройдя к выходу и открыв дверь, снова увидел идентичный этому вагон.
- Бред сивой кобылы! – Усевшись на нижнюю полку, он начал прокру-чивать в голове предшествующие данному моменту события и вспомнил о странной реакции вагона на удар носком ботинка. Отстегнув набедренную ко-буру, Лукич вынул пистолет и, переключив в боевой режим, навел ствол на ок-но, за которым все так же мелькали елки и сосны.
Резко материализовавшийся Круглый загородил своим могучим торсом оконный проем:
- Ты же не выстрелишь в брата по оружию Лукич, правда?
- Ты просто глюк! – Ответил Лукич, нажимая на спусковой крючок.
Синеватая вспышка прошла сквозь подернувшегося рябью Круглого и разнесла оконное стекло в дребезги. Вагон дернулся, задрожал, сиплый стон боли и недовольства пронесся по составу, закладывая уши и вызывая резкую боль в голове.
Кое-как проморгавшись, Лукич сообразил, что сидит в тамбуре, при-слонившись спиной к дверям. Рядом на полу, обсыпанный осколками стекла скорчился Круглый. Тут же и их автоматы валяются. В разбитое окно противо-положной двери задувает прохладный ветер.
- Вот ведь чертовщина! - Отворив дверь, Лукич вытащил стонущего бойца наружу. – Загостились мы, пора и честь знать.
Скрежет напильника в голове моментально утих. Вдохнув ночной све-жести, Лукич захлопнул лицевой щиток и проверил системы связи – не работа-ли! То же самое с системой фильтрации и визора:
- Вот ведь напасть!
Лукич потряс Круглого за плечо:
- Просыпайся боец, а то рассвет проспишь.
