- В Шудаяг отвезут. Не волнуйся, я что-нибудь придумаю.
- Надежда умирает последней. – Без оптимизма отозвался Андрей. – Зря я согласился на эксперимент, создать – создал, а убрать не могу.
- Ничего, прорвемся. – Постарался подбодрить друга Алексей и повер-нулся к Бравому. – Поаккуратней с ним.
- Не волнуйся, в этот раз поедет с личным составом!
- А в прошлый-то раз ты где его вез?
- Лучше тебе этого не знать! Карась, Круглый, Сапер, остаетесь. К объ-екту не приближаться, о происходящих изменениях немедленно докладывать, возможному прорыву препятствовать. Тощий, Хмырь и Ворон сменят вас через шесть часов. Выдвигаемся ребята!
Генерал был хмур как никогда. Обвел злым взглядом собравшихся, по-бродил вдоль стола, скрестив руки за спиной и играя желваками на скулах, по-том сел во главе стола и еще раз глянул из подлобья на каждого в отдельности:
- Значит до экспериментировались…, до игрались….
- И что теперь делать прикажете?! – Ладонь генерала с оглушительным треском саданула о столешницу. – Прокололись на расстрел, мать вашу! Второй фронт мне устроить решили, мало мне одного периметра сдерживания, так вы мне еще один подкинули, нате товарищ генерал, расхлебывайте! Ничего не скажешь, удружили!
- Кхым-кхым, - прокашлялся Василий Карлович, - Вы позволите?
- Молчать! – Ладонь генерала повторила недавнее движение, заставив профессора подпрыгнуть. – Мне оправдания не нужны!
В кабинете воцарилась тягостная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием генерала, буравящего своим сердитым взглядом притихшую троицу. Даже майор Виноградов стоял по стойке смирно притупив взгляд и боясь ше-вельнуться, дабы не вызывать еще большего гнева командующего.
- Значит так. – Прорычал генерал. – Все материалы мне на стол, это раз. Старцеву заняться изучением феномена. Нужно закрыть это дыру как можно скорее, это два. Свободны профессор!
Василий Карлович, не говоря ни слова, развернулся и покинул кабинет. А взгляд генерала переместился на Борисова:
- Твоя группа на подмене группы Бравого. Головой оба отвечаете за жизнь Старцева. И чтобы ни одна тварь не вылезла из лаборатории, понял?
Лейтенант щелкнул каблуками и сделал легкий кивок головой:
- Так точно! Разрешите исполнять?
- Я распорядился восстановить функциональность заблокированных ярусов, так что учтите, гражданских там будет немерено. Справитесь?
- Не первый день живем!
- Ступай Алексей.
Дождавшись, когда козырнувший лейтенант покинет кабинет, генерал предложил Виноградову присесть:
- Теперь то, что называется – четыре. – Сорокин вздохнул. – Поедешь в сангородок, завтра. Я к утру подготовлю распоряжение, о переводе нашего парня в республиканский военно-исследовательский центр, это требование твоего начальника, я не могу с ним спорить, из-за ваших игр в лаборатории с меня снимают руководство исследованиями данного вопроса….
Генерал неопределенно махнул рукой, словно отгоняя назойливую му-ху, сделал паузу, потом продолжил, снизив голос:
- Приказ о твоем назначении в няньки твой начальник подпишет с утра, и инструкции ты получишь от него с утра, что в них будет, не в моей компетенции. Одно я знаю, точно, - Сорокин приблизил лицо к майору, - в отличие от начальника службы безопасности, ты, майор, прекрасно понимаешь о той опасности, которую несет в себе наш парень….
Виноградов кивнул, глядя на генерала с зарождающимся интересом.
- Вот и чудненько. – Продолжил Сорокин. – Все, что тебе нужно, так это добиться того, чтобы тебя отправили одного. А там, не мне тебя учить, как ле-генды выдумывать и пистолетом пользоваться, правильно?
- Так точно! – По лицу майора расползлась злорадная улыбка. - Разре-шите идти?
- Свободен майор. И помни, генеральская благодарность…, намного лучше немилости.
Алла закончила принимать душ, отключила воду и, взяв в руки люби-мое махровой полотенце с изображением маленьких розовых поросят, приня-лась усердно сушить волосы. В прихожей запел соловей. Обернувшись широким полотенцем, девушка быстро натянула мягкие тапочки в виде таких же, как на полотенце поросят и выскочила из ванной, торопясь нажать на кнопку возле входной двери. На включившемся экранчике домофона застыло хмурое лицо Виноградова.
- Майор, Вы что-то хотели? – Спросила девушка, приблизив губы к встроенному микрофону.
- О! Алла! – Лицо Виноградова просияло. – Как ты? Я могу подняться?
- Я, э-э…, - замялась девушка, - только из душа и неодета.
- Это очень важно. – Лицо майора приняло просящее выражение.
- Ладно. – Нехотя согласилась девушка, разрешая доступ в подъезд. Бы-стро пройдясь полотенцем по телу, она завернулась в теплый халат и обмотала полотенце вокруг головы. Открыв дверь на тихий стук, впустила Виноградова.
- Это по случаю торжественного момента! – Майор держал в руках ко-робку конфет и шампанское.
- Я не пью алкоголь. – Алла недоуменно посмотрела на Виноградова. – А что за случай?
Майор глянул на бутылку поджав губы, потом открыл дверь и выставил шампанское в подъезд. Примостил коробку с конфетами на тумбочку и встал на одно колено, прижав правую ладонь к груди:
- Алла, я люблю тебя! Выходи за меня замуж!
