— … и вот, после всего пережитого, мы наконец-то добрались до Москвы. Однако, нас и здесь ждало разочарование. Мы считали, что "в столице уж точно наведён порядок и мы сможем найти здесь убежище". Но, в столице тоже всё было плохо, так как у власти сидели бесполезные ублюдки и ни хрена не делали, только спорили между собой кому достанется больше власти, а между этим пользовались своим положением и жили в роскоши, наплевав на народ. Капиталисты и бюрократы просто не предназначены для того, чтобы быть лидерами в реалиях апокалипсиса. — Я вздохнул. — Возможно, мы бы поплыли дальше, в поисках нормального места для жизни. Но поговорив, решили, что такого места просто нет. Поэтому и остались здесь, в подмосковье, захватив один из посёлков и начав собственными руками создавать то самое нормальное для жизни место. — Помолчав немного, добавил. — Очень жаль, что генерал, то есть царь Драгунов, взялся за дело так поздно. Ведь если бы он с самого начала перебил всех этих идиотов и встал у власти, сейчас в Москве дела могли обстоять намного лучше. А этой войны с фанатиками могло вообще не быть, так как они скорей всего были бы уничтожены ещё в зачаточном состоянии.
Всё, что я говорил, по большей части было правдой, смешанной с долей лжи. Ложью были некоторые моменты нашего путешествия, так как я скрывал существование профессора, нашу причастность к антропопоморфизации и всё с ней связанное. Но мои мысли и рассуждения были правдой, я говорил именно то о чём думал на самом деле. Ну и естественно делал акцент на том, что поддерживаю царя Драгунова.
— То есть, изначально вы не присоединились к старому Московскому правительству, потому что его лидеры были "плохими"?
— Нет, не в этом дело. — Я покачал головой. — Я уже давно перестал быть идеалистом, верить в равенство всех людей и другие подобные невозможные вещи. Мне всё равно кого они там угнетали, кого насиловали, над кем издевались. Искоренить жестокость и порочность человеческой натуры в принципе невозможно. Да и сам я не белый и пушистый. — Вздохнул, замолчал на секунду, потом продолжил. — Я не присоединился к старому правительству потому, что не видел для них никакого будущего. Если бы не Драгунов, рано или поздно они бы сами друг друга поубивали в борьбе за власть, а Москва стала бы очередным полем боя для множества противостоящих друг другу группировок.
Слушая меня, полковник слегка кивал, соглашаясь с моей точкой зрения.
Я подумал пару секунд и добавил. — Не то чтобы я во всём поддерживал Драгунова, если честно, эта затея с королевством, дворянами и тому подобным, кажется мне довольно стрёмной. Но не смотря на это, новая система работает. Я вижу, что у Драгунова есть реальный шанс восстановить цивилизацию. Поэтому, когда ко мне пришли с предложением дать присягу и присоединиться к короне, я сразу же согласился. Да, пускай методы Драгунова жестоки, а обычному народу приходится ещё тяжелее чем при главенстве тех идиотов политиканов и бюрократов. Но мы не стоим на месте, жизнь постепенно восстанавливается. Как говорится — цель оправдывает средства, и я с этим полностью согласен.
На минуту повисла тишина, полковник обдумывал всё сказанное мной.
— Хорошо, ваша позиция мне ясна, спасибо, что были со мной откровенны, отвечая на мои вопросы. — Он перелистнул папку с моим делом на последнюю страницу. — Что ж, теперь давайте поговорим непосредственно о вашей способности. Расскажите пожалуйста как она работает.
Я почесал за своим волчьим ухом. — Рассказывать особо и не о чем. Просто, моё зрение претерпело какую-то мутацию и я вижу намного лучше чем другие суперы или антропы. На некоторое время я могу входить в состояние некой концентрации, когда мир в моих глазах как будто замирает. В этот момент я вижу абсолютно всё, могу предугадать каждое движение даже самой мельчайшей пылинки в поле моего зрения. Собственно, это и позволяет мне стрелять без промаха.
— И на каком максимальном расстоянии вы можете видеть?
— Мои глаза всё таки не бинокли, на дальних расстояниях свыше километра я не могу обойтись без оптики. — Тут я не врал.
— Есть ещё какие-то ограничения?
— Да, то самое состояние "снайперской концентрации", как я его назвал, могу поддерживать не более двух минут в день. Эта концентрация накладывает тяжелейшую нагрузку на мой мозг, поэтому, стрелять со ста процентной точностью я могу не более двух минут в день. После чего у меня начинаются головные боли, одолевает сильная слабость, в общем, я становлюсь небоеспособен и мне требуется длительный период отдыха. Неважно, использую ли я концентрацию за один раз или распределю эти две минуты на весь день, большой разницы в продолжительности её действия не будет.
